– О сумме речь так и не зашла. – Александра невольно улыбнулась. – Они мне просто зубы заговаривали, мучеников от науки из себя строили.
– Такие не платят! – авторитетно заявила подруга, резко остановившись. – Не платят никогда. Но знаешь, ты меня заинтересовала этим баварским шаром из рубинового стекла. Если это настоящее изделие из мастерской Кункеля, то я даже не рискну предположить, какая ему цена. Есть у меня знакомый любитель, спрошу у него.
– Этот шар как раз не продается, – уточнила Александра.
– Пусть так, но наличие такой штуки в коллекции уже говорит об уровне всего прочего, – с нажимом произнесла Марина. – Я бы посмотрела на этот шар… Да и вообще, на эту парочку.
– Мне было сказано, что в лабораторию допускают только избранных. – Александра постаралась скопировать напыщенный тон Клавдии. Марина рассмеялась:
– Железная логика – допускают избранных, а тебе всучили визитку для друзей! Давай-ка я им позвоню в качестве твоей подруги. Одинокая женщина со средствами, личной жизни нет… Спорим на шоколадку: уже завтра я буду там в гостях пить священную воду, настоянную на минералах!
Александра с сомнением покачала головой:
– Боюсь, как раз тебя они не захотят видеть. Сразу поймут, что это профессиональный интерес, и дело не в личной жизни. Я сдуру назвала твое имя…
– А кто мне помешает назвать другое имя? – Марина высоко подняла изящно очерченные брови и лукаво улыбнулась. Даже сейчас, простуженная, непричесанная, в домашней одежде, она напоминала Александре один из парадных портретов Екатерины Первой. Сходство – от черт лица до пышной фигуры и осанки – было удивительным.
– Да собственно… – смешалась художница. – Документов они проверять не станут, конечно. И мне было бы интересно услышать твое мнение о них. Вдруг я напридумывала невесть чего про хороших людей… Ну, позвони им.
– Тем более что личной жизни действительно нет! – Марина взяла со стола визитную карточку и пренебрежительно сощурилась, перечитывая надпись. – Лаборатория, скажите на милость…
Сунув визитку в карман халата, подруга удалилась на кухню, прихватив с собой опустевшие чашки. Оттуда послышался шум воды, звон посуды, а затем – неторопливый, спокойный голос Марины. Та говорила по телефону. Александра не прислушивалась. Она вновь опустила веки, и перед ней с удивительной ясностью возникло бескровное узкое лицо Леонида, похожее на ущербный лик луны. «Жулик или сумасшедший?»
Вскоре в комнату вернулась Марина. Она заговорщицки подмигнула, сообщая:
– Шоколадку я уже проспорила! Принять меня согласились, но вряд ли завтра. Расписание очень плотное, сказали. Господа ясновидящие перезвонят, как только освободится время. Подробно расспросили, откуда и когда я про них узнала. Я призналась, что узнала пять минут назад, от тебя. Сказала, что меня зовут Вероника. Так зовут мою младшую сестру, она с родителями в Новосибирске живет. Кстати, тоже химик.
– Брось ты это, – нахмурилась Александра. – Совершенно ни к чему туда таскаться! С моей стороны это было малодушие, просить твоего совета. Сама разберусь.
– Ты серьезно? – Марина перестала улыбаться. – Такое впечатление, что ты их боишься!
– Нет, не боюсь, а… – Художница запнулась, подыскивая подходящее сравнение. – Вот ты взяла бы в руки жабу?
– Без проблем, – моментально отозвалась подруга. – Даже с удовольствием.
– Хорошо, а таракана?
– Нет, – скривила лицо Марина.
– Ну вот, ты же не боишься таракана, но противно. Так и тут.
– Но они собираются платить, – напомнила подруга. – За деньги бы я и таракана подержала, черт с ним. Заработков сейчас немного. Нет, раз уж решили, я туда пойду под видом твоей подруги Вероники. Даже забавно!
Александра, поднимаясь с дивана, вздохнула:
– Учти, этот Леонид в самом деле что-то такое видит. Так что будь с ним поаккуратнее, пожалуйста.
– Я – химик-аналитик, – словно в доказательство, Марина кивнула на застиранный белый халат, перекинутый через спинку рабочего стула. – Аккуратность – мой жизненный принцип. Ты что, уже домой? А я хотела ужин сообразить… У меня-то особенного аппетита сейчас нет, но ты стала совсем зеленая…
– Зеленый – цвет весны. – Александра взяла флакон с эликсиром и принюхалась. – Действительно, просто уксус. Я это сокровище у тебя оставлю, ладно?
– Да, конечно. – Марина отправилась вслед за гостьей в прихожую. Пока Александра шнуровала ботинки, хозяйка внимательно оглядывала себя в большом, ростовом зеркале шкафа-купе. В конце концов она скорчила недовольную гримасу: – А у меня действительно взгляд женщины, уставшей от одиночества. Не переживай, я буду с этим Леонидом максимально правдива. В сущности, приключение смешное, хотя вид у тебя невеселый. Но не из-за этих же шарлатанов?
– Не только из-за них, скажем так. – Александра подняла с пола сумку. – Я бы веселилась, но повода нет, все как-то наперекосяк. И квартирная хозяйка моя куда-то делась…
– А стоит из-за этого беспокоиться? Или она тебе нужна? – осведомилась Марина.
– В целом, нет, но… – Художница нажала дверную ручку и обернулась: – Ты права, беспокоиться не о чем.
