Карпик встревожился, когда в пикап забрался мужчина, принося с собой запах мокрой кожи.
– Спасибо, – сказал мужчина. – Снаружи холодно. – Он подул на ладони, затем протянул руку, чтобы представиться. – Нейтан.
– Нам плевать, как тебя зовут, – бросила Энид.
Они выехали на асфальтированную дорогу, такую гладкую, что Коллин пришлось напомнить себе переключить передачу. Они молча проехали Орик, Тринидад, Маккинливилль, словно Энид заставила ее подобрать этого хиппи исключительно для того, чтобы избежать разговора. Карпик водил пальцем по запотевшему стеклу.
– Можете остановить здесь, – сказал мужчина, когда они добрались до окраин Аркаты.
– Зачем ты это сделала? – возмущенно спросила Коллин, наблюдая, как он спрыгивает на обочину.
– Лучше мы, чем Юджин, – ответила Энид.
Грязь залепила двери пикапа до половины. Коллин сидела с Карпиком в приемной больницы, держа на коленях Алси – мягкий пучок светло-рыжих волос, складки жемчужной плоти. Наконец появилась улыбающаяся Энид. Коллин думала, что это будет больно – по крайней мере, исходя из описания Энид. Ей должны были вставить какое-то маленькое Т-образное устройство, которое впрыскивало гормоны, обманывая организм, чтобы предотвратить беременность.
– Она все еще не сидит сама? – спросила медсестра у Энид, хмуро глядя на Элси. – Принеси-ка ее сюда на минутку.
Энид повиновалась. Карпик прижался к Коллин, и она посадила его к себе на колени.
– Где ты взял такие красивые ресницы?
– Купил в магазине ресниц.
Энид вышла из кабинета, сжав челюсти и раздувая ноздри. В магазине она принялась нагружать тележку с такой силой, что помяла консервные банки.
– Как ты умудряешься закупаться без списка? – удивилась Коллин.
– Я все держу в голове.
– Не проси меня отвезти тебя обратно, когда ты что-то забудешь.
– Я вообще тебя не просила меня сюда привозить. Ты сама предложила. – Энид потянулась за печеными бобами.
– У меня есть купон. – Коллин достала банки из тележки и возвращая их на полку. – Две за семьдесят девять центов.
Энид положила их обратно:
– Юджину нравятся именно эти бобы.
– Они все одинаковые.
– Он почувствует разницу.
Коллин покатила свою тележку к следующему проходу, остановилась перед стеллажом со всем необходимым для консервирования, положила в тележку три коробки с банками – она уже заполнила почти все банки для Дэниела, затем двинулась к кассе.
Переложив пакеты с продуктами на заднее сиденье, Коллин пошарила вокруг в поисках банки с соусом. Она ведь точно его брала, такой, с темно-синей крышкой?
– Что-то забыла? – спросила Энид.
К тому времени, как они миновали Орик, Карпик уже уснул.
Энид поежилась.
– Он вот такой, – она развела большой и указательный пальцы примерно на дюйм, поправила юбку. Таблетки ей не помогали – она вечно забывала их принять. – И все-таки, что мне ему сказать о веревочке?
– Я бы никогда не смогла солгать Ричу о чем-то таком.
Энид сердито выдохнула носом.
– Что?
– Когда ты планировала рассказать мне, что видела, как Марла целуется с этим сосунком? На их свадьбе? Или хотела подождать до их десятой годовщины? – требовательно спросила Энид.
Как давно она знала?
– Все было не так, – тихо возразила Коллин.
– Правда? А как же это было?
Коллин почувствовала, как у нее краснеют щеки, и попыталась сосредоточиться на дороге.
– Марла рассказала мне только потому, что боялась, что я ее убью, если узнаю это от тебя. Но нет, моя родная сестра не может найти минутку и сообщить, что моя дочь шляется где-то вместо того, чтобы быть в школе.
Она уже рассказала Юджину? Как быстро обо всем этом узнает Рич? Как ей объяснить, что она там делала?
– Что еще она сказала? – У Коллин бешено колотилось сердце.
– А почему бы тебе об этом не рассказать? – с вызовом спросила Энид. – Ты вообще-то все видела.
Карпик заворочался на заднем сиденье, но не проснулся.
Коллин ждала, что Энид произнесет имя Дэниела. Может быть, Марла ничего о нем не сказала?
– Прости, – промолвила Коллин, прерывая повисшую тишину. Она крепче вцепилась в руль, чтобы Энид не заметила, как дрожат ее руки. – Я просто…
– Если бы у тебя была дочь, ты бы меня поняла.
– Но у меня ее нет. У меня нет дочери. Давай, скажи это.
– Не все в мире вращается вокруг тебя, – сердито проговорила Энид. – Ясно?
Уайет спрыгнул с козьего дерева и зашагал через траву, как только мама с тетей Энид уехали. Карпик оглянулся на форт Юджина, из трубы которого поднимался дым, в голове зазвучал мамин голос: «
– Куда мы идем? – спросил Карпик, догоняя Уайета.
– Увидишь.
