Это был долгий путь через болото. К тому времени, когда они начали подниматься в лес, комбинезон Карпика уже промок, потяжелел и начал пахнуть тиной и сыростью. Уайет склонил голову набок – откуда-то издалека послышался рев бензопилы. Они пересекли Кинжальный ручей, затем еще один, которого Карпик не узнал. Он проверил свою ладонь. Внезапно они вышли к пикапу дяди Юджина, припаркованному посреди леса. Рядом стоял парень Марлы с большой головой. Дядя Юджин накинул цепь на кап, торчащий из основания дерева. Нарост был таким широким, что ему пришлось вытянуться во всю длину своего роста, чтобы достать до края. Парень Марлы что-то провернул, отчего цепь затянулась.
– Что они делают? – прошептал Карпик.
Дядя Юджин завел бензопилу. Она рычала все ниже и ниже, а затем кап упал и повис на цепной упряжи. Парень Марлы повернул что-то еще, дядя Юджин спрыгнул вниз, и кап с глухим стуком упал в грузовое отделение пикапа.
– Помогать пришли? – спросил дядя Юджин, словно только их и ждал. Парень Марлы отогнал пикап, затем двинулся задом к спиленному дереву, присыпая хвойными иголками следы шин – словно подметал пол.
– Куда вы это везете? – поинтересовался Карпик. Он ощутил запах древесного сока и опилок.
– Я знаю одного парня. – Дядя Юджин подмигнул, поднял Карпика за подмышки и усадил в грузовое отделение пикапа, похлопал по капу. – Когда эту малышку отполируют, люди по всей стране захотят отрезать себе от нее кусочек. По всему миру. В итоге один срез окажется в Лос-Анджелесе, другой – в Нью-Йорке. В местах, где никто никогда не видел секвойи.
Дядя Юджин встряхнул синий брезент и набросил его поверх капа, перевязал эластичным тросом. Затем дядя Юджин и парень Марлы забрались в кабину, а Уайет вскарабкался в грузовое отделение, чтобы сесть рядом с Карпиком, и пикап покатился вниз по склону.
– Если эту штуку начнет мотать из стороны в сторону – выпрыгивайте! – крикнул им дядя Юджин.
Долгое время пикап подпрыгивал на ухабах, затем они выехали на ровную дорогу.
– Если ты кому-нибудь расскажешь – я тебя убью, – пригрозил Уайет.
– Что расскажу?
Уайет вздохнул, словно глупость Карпика его утомила. Он пальцем указал на кап, накрытый брезентом, а затем провел ребром ладони по горлу – так медленно и зловеще, что у Карпика перехватило дыхание. Он сглотнул.
Брезент шуршал на ветру, и пикап катил все быстрее и быстрее.
Рич выпилил еще одну бороздку глубиной в четверть дюйма на доске из секвойи, срубленной и распиленной столетие назад, – древесина из старого отеля оставалась такой же прочной и крепкой, как и в день изготовления. На ней еще виднелись отметки карандашом там, где плотник подсчитывал свою оплату, и полосы потемневшей древесины – следы наводнений 64-го, 55-го, 53-го, 27-го годов. Во двор въехал пикап Коллин, под колесами заскрипел гравий. Она вышла, пристроив на бедро бумажный пакет с продуктами, и позволила двери захлопнуться у себя за спиной.
Рич выключил настольную пилу. Карпик спал, раскинувшись на заднем сиденье пикапа. Рич стряхнул с ног опилки, вошел в дом вслед за Коллин. Отодвинул стул от стола – просто чтобы пошуметь.
– Будешь есть? – спросила Коллин. Она схватила кусок сыра, достала из хлебницы магазинный батон и с такой силой открыла ящик со столовыми приборами, что вилки жалобно зазвенели. Настроение у нее было скверное – ей снова пришлось отвозить Энид в больницу, уже второй раз за неделю. Она прижала к груди свежекупленную банку с арахисовой пастой, попыталась открутить крышку, перевернула, чтобы шлепнуть по дну, издала разочарованное рычание.
Рич протянул руку, и она грубо сунула ему банку. Крышка с хлопком открылась.
– Что со мной не так? – спросила Коллин, и по щекам ее потекли слезы.
– Все с тобой нормально, – заверил ее Рич. Лицо Коллин сморщилось.
– Откуда ты знаешь?
– Ты не обязана ее туда возить.
– Она моя сестра, – Коллин шмыгнула носом. – Ты не мог бы занести Карпика в дом?
Рич подошел к пикапу. Бардачок был открыт, и в нем лежала мятная конфета в пластиковой обертке.
Слова сына Долорес эхом прокатились у него в голове: «
На кухне Коллин раскладывала на краю тарелки Карпика четыре одинаковых треугольника сэндвича – словно шипы, идущие вдоль хребта динозавра.
– Тиранносэндвич рекс, – сонно произнес Карпик.
Ночью Рича разбудил порыв холодного воздуха. Он нашел Коллин на кухне – она сидела за столом и что-то писала: имена, адреса.
– Что ты делаешь?
Коллин положила ручку поперек желтого блокнота:
– Я не могла уснуть, – сказала она.
Теперь Коллин покупала яйца в магазине. Она держалась от всего это подальше, как и велел Рич, но сегодня она вернулась домой после того, как отвезла Карпика в школу, и увидела, что на крыльце сидят, съежившись, Джоанна и ее девочки. Шел дождь.
– Ты можешь отвезти нас в город? – выпалила Джоанна, прижимая к животу руку.
