– Этот ублюдок вешает лапшу на уши любому идиоту, который согласится его слушать. Такую петицию написал, что ее даже читать устанешь. Мутит воду, настраивает против нас людей. Эти черепа были просто дешевым трюком, чтобы выиграть время. Они делают ставку на гербицид. Мы с тобой оба знаем, что эта штука абсолютно безопасна. Черт возьми, да они уже превратили половину леса в округе в гребаный парк. Будь я проклят, если мы позволим забрать у нас еще и рощу. Нам она нужна. Тебе она нужна. – Мерл наклонился к Ричу. – Они еще не объявили об этом официально, но в феврале совет директоров собирается провести слушания по нашим планам вырубки – хотят дать всем выговориться, а потом решить, разрешать нам работать в роще или нет. Ты живешь ближе всех к Проклятой роще. Твоя семья – единственная, кто пьет воду из этого ручья. Вы встанете и объясните, что ваш ребенок пьет эту воду, и мы можем хоть всю рощу залить этой отравой, вас это ни на йоту не волнует. И вас послушают. Все знают, что тебе доверять можно. Если ты что сказал – значит, так и считаешь. Тебе не нужно речь толкать или еще что. Просто, – Мерл откинулся на спинку кресла, – говори, как есть на самом деле.
Рич опустил взгляд. И что ему сказать Коллин? У них долгов на тридцать лет вперед.
– Сколько там акров в участке 24-7, семьсот? – спросил Мерл.
– Семьсот двадцать.
Мерл присвистнул.
– Ты, должно быть, по уши в долгах. – Он одним глотком допил свой кофе. – В общем, тебе стоит хотя бы попробовать их переубедить.
– Я об этом подумаю, – сказал Рич.
– Хорошо. – Мерл хмыкнул, встал на ноги, проводил Рича до двери. – Только не думай слишком долго, Рич. Твоя древесина и гроша ломаного не стоит, если у тебя не будет разрешения на проезд. И кто знает? Компания может решить, что не стоит каждому давать пользоваться нашими дорогами. Было бы обидно срубить столько деревьев впустую.
Мерл, должно быть, сказал что-то еще – «
Из-под веранды вылез пес, беломордый и кривоногий, и зашелся своим призрачным лаем.
Коллин достала из коробки последний кусочек древесного угля и положила его рядом с остальными такими же кусочками. За 29,99 долларов плюс цена доставки она надеялась на большее количество.
– Это еще что? – спросил Рич, просматривая остальную почту.
– Фильтр. – Она подняла коробку, где потрясающая блондинка демонстрировала полностью собранный аппарат – ребристый пластиковый цилиндр со шлангом и носиком. – Он крепится к крану.
Рич хмыкнул. Коллин притворилась, что изучает кусочки угля. Когда она увидела фильтр в каталоге, ей показалось, что это хорошая идея, но теперь, разложив на столе резиновые прокладки, пакетики с камнем, другие пакетики – уже с песком, она поняла, насколько же это все глупо. Тридцать долларов за песок. Как из этого хлама можно было собрать что-то полезное? И уж тем более как из него могло получиться изящное приспособление, изображение которого дразнило ее с коробки?
Рич бросил почту на стол.
– Уайти сказал, когда будут готовы мои ботинки?
– В четверг.
Коллин взяла со стола шайбу. Обычно, когда она ломала голову над какой-то механической штуковиной, Рич всегда вмешивался – точно так же она толкала его бедром, когда он мыл посуду, один раз в шутку, второй раз – чтобы показать, что она не шутит.
«
Но Рич, казалось, не замечал фильтра. Он вообще был очень рассеян с того самого дня, как отправился поговорить с Мерлом.
«
«
Коллин с трудом запихнула шайбу в полый цилиндр, и та застряла. Коллин перевернула цилиндр вверх дном и стукнула по нему ладонью. Рич наполнил стакан, взболтал воду, посмотрел на нее, сделал глоток. Коллин смела детали в беспорядочную кучу на столе, признавая свое поражение, достала из хлебницы магазинный батон.
– Сэндвич с тунцом? – спросила она.
– А соленые огурчики остались?
– Несколько осталось.
Рич тяжело опустился на стул, но вместо того, чтобы заняться фильтром, снова посмотрел почту, держа ее на расстоянии вытянутой руки, и отбросил в сторону, когда Коллин поставила перед ним тарелку.
– Я обещала Карпику, что у нас будет рождественская елка, – проговорила она, когда Рич почти доел.
