— Несчастный ребёнок! Как твой отец допустил такое?! — возмущалась хозяйка. — А у твоей сестры, уж прости меня за прямоту, просто нет сердца.
…Посреди обеда зашла толстуха Луиза. Обвела присутствующих бесцеремонным нагловатым взглядом и усмехнулась:
— Избранное общество в сборе! И наша любительница изысканных десертов тут.
— А где ваш шёлковый шарф? — поинтересовалась в ответ Вэй.
Любовница полицейского с гордостью обвела рукой у себя вокруг жирной шеи и пояснила, что подарок оказался из настоящего индийского кашемира — на этот счёт её просветил знакомый торговец — так что она решила поберечь шарфик для особо торжественных случаев.
— У каждого свои слабости, — заметила на это Вэй, — хотя, на мой взгляд, некрофильская страсть к вещам покойников — просто отвратительна.
Простоватая работница не сразу поняла, что имеет в виду острая на язык иностранка. А когда сообразила, то её словно с цепи спустили. Вылив поток площадной брани на американку, Луиза переключилась на хозяйку гостиницы, которая настоятельно попросила приятельницу зайти в другой раз. Досталось и Клэр:
— Сумасшедшая дикарка, что б тебя черти в аду замучили после того как тебя повесят за твои дела! А вы, подружки-подельницы, смотритесь не обожритесь с ней сладенького, а то как бы оскомина не оказалась слишком горька…
Напоследок Луиза пообещала кое-кому сегодня залиться горькими слезами, и так хлопнула за собой дверью, что со стены упала акварель в стеклянной рамке и разбилась. Это уже было слишком и рассерженная хозяйка, заметая в совок осколки, пообещала, что больше не пустит на порог бешенную бабу.
«Откуда у простого лётчика мог бы появиться столь дорогой «экзотический» аксессуар? — задалась вопросом Скарлет. — Да и подходит ли кашемир для авиации? Ведь это не «скользящий» прочный шёлк и даже не практичная в носке шерсть, а подшерсток, то есть пух горной козочки». Конечно, всякое бывает, и всё же версия, что шарф из-под головы убитой Анны мог принадлежать лейтенанту Болдуину, уже не казалась Вэй столь убедительной. Молодой человек не был похож на утончённого модника-денди.
Через полчаса в гостиницу пожаловал констебль Пит Север. С ним заявились ещё двое приезжих полицейских, причём один в чине сержанта, а у второго на рукаве были нашивки старшего констебля.
— Мисс Клэр Ланарк, у нас есть ордер на ваш арест, — сурово объявил сержант.
Клэр поднялась из-за стола и растерянно оглянулась на женщин:
— Поверьте, я ни в чём не виновата!
— Дайте, хотя бы девочке закончить обед, она не ела несколько дней, — попросила хозяйка.
— У нас мало времени, — беззлобно ответил сержант, однако не стал возражать, чтобы хозяйка собрала арестантке что-нибудь в дорогу.
Он снял с головы форменный шлем и присел на свободный стул, двое других продолжали стоять. Через несколько минут хозяйка принесла свёрток с ветчиной и домашними пирожками. Сержант поднялся. Клэр покорно вытянула руки, подставляя запястья, но полицейские не стали надевать на неё наручники:
— Вряд ли вы решите оказать нам сопротивление, мисс — немного смущённо улыбнулся в пышные усы сержант.
Выходя из комнаты, Клэр зацепила ногой за порог, и чтобы не упасть, резко подалась всем телом вперёд. К ней тут же подскочил констебль Север и схватил за плечо, девушка поморщилась.
— Как вам не совестно, вы же видите что ей больно! — возмутилась Скарлетт.
— Уловки преступницы. Напрасно мы не надели на неё наручники.
Скарлетт обратилась к сержанту:
— Уймите, своего подчинённого, «серж». У этой девушки проблемы с глазами, недавно она потеряла в лесу свои очки. Позвольте я немного провожу её.
— Не положено, — рявкнул Север.
— Отставить, констебль, — сурово осадил его старший по званию. — Я разрешаю.
На улице ожидал тюремный автофургон. Вокруг собралась человек тридцать зевак. Появление младшей дочери графа было встречено неодобрительным гулом. Словно кто-то уже оповестил обывателей о предстоящем аресте и объяснил, в чём обвиняют юную ведьму. Несчастная втянула голову в плечи и вся сгорбилась, словно ожидая, что сейчас её начнут забрасывать тухлыми яйцами, а может и камнями.
— Прошу вас скорее, — тихо взмолилась она, — они ненавидят меня.
— Не обращайте внимания, леди, — тихо сказала ей Скарлетт. — Толпа любит, когда унижают тех, кто благородней их.
Вэй помогла Клэр подняться по металлической подножке в кузов фургона. Следом забрался один из сопровождающих и захлопнул за собой дверь.
Когда машина тронулась с места, в заднем зарешеченном окошке появилось растерянное лицо Клэр. Вцепившись руками в стальные прутья, она крикнула:
— Я не сделала ничего дурного!
Скарлетт с тяжёлым чувством творящейся несправедливости провожала глазами удаляющуюся полицейскую карету.
На следующее утро на пороге номера Скарлетт вновь появился графский секретарь Пэрси Кендалл:
— Я срочно выезжаю к Клэр, хотите со мной? — Кендалл пояснил, что вчера получил распоряжение срочно связаться по телефону с одним из лучших адвокатов, и тот, оставив все дела, немедленно выехал из Лондона.
