— Именно, именно, — закивала Вэй из своего ступора — она старалась не показывать страха, хотя у неё тряслись ноги, перед глазами всё плыло.
— У леди пошла кровь носом! — Расстроено воскликнул мэр, протягивая Скарлетт платок. — Покончим, наконец, с этим!
— Вот к чему приводят опасные забавы, — назидательно произнёс констебль. — Вместо того чтобы изображать Шерлока Холмса в юбке и мешать работе полиции занимались бы собой, и сейчас не имели бы этих проблем.
— Оставьте ваши казённые нравоучения, констебль! — раздражённо прикрикнул на подчинённого мэр. — Леди требуется сочувствие и совет, а не ваши казённые проповеди.
— Хорошо, тогда напишите, почему вы это сделали — инспектор протянул Скарлетт лист бумаги. — При вынесении приговора присяжные обычно принимают во внимание чистосердечное признание, — особенно если оно было сделано сразу, — как знак искреннего раскаяния. Опишите всё вкратце, и мы поедем.
Во рту всё пересохло, Вэй облизала губы. Инспектор предложил ей свой термос:
— Сделайте несколько глотков, и вам станет лучше.
Вэй поднесла термос к губам, но передумала и вернула владельцу:
— Нет, благодарю.
— Здесь чай, — обидчиво поджал губы инспектор. — Мы же не отравители.
— Я тоже. Поэтому ничего писать не стану.
Ему снилось, что его все поздравляют, жмут руку. Произошло чудо, о котором он и мечтать не смел. В конце пышной церемонии улыбающийся человек с ласковыми глазами из-под густых бровей венчает его короной… И вдруг острая, ужасная боль обожгла скальп, словно стальным обручом стянуло голову. Только что улыбающиеся ему красивые лица куда-то исчезли. Всё оказалось фарсом, над ним все ржут, бросаются в презренного глупца гнилыми овощами и тухлыми яйцами.
— Какой идиот! Смотрите, вот монстр! — орут и тычут в него пальцем зеваки. Самозванец окружён издевающейся, гогочущей и плюющей ему в лицо толпой. Ругательства летят со всех сторон вперемешку с требованием: — Распни его! Распни!
Секундное оцепенение проходит и он затравленно озирается в поисках пути для бегства, но сверху на него обрушивается огромная железная клетка. Теперь урод в нелепой короне никуда не денется и будет долго служить развлечением для беснующейся толпы…
Было самое обычное воскресное утро. Верующие горожане (а таких здесь было подавляющее большинство) собрались в местном соборе послушать очередную проповедь преподобного Альберта Джонса.
Давно пора было начинать, а оратор всё не появлялся на кафедре. Недоумённый шумок нарастал, уж очень это не было похоже на обычно аккуратного и пунктуального викария. Постепенно удивление перешло в лёгкое волнение: что могло задержать священника? Почему он не выходит к своей пастве? При этом ни у кого не возникло предчувствия поразительного события, которому они вот-вот все станут свидетелями.
Неожиданно голоса разом смолкли, и в соборе наступила абсолютная гнетущая тишина. В храм вошёл неизвестный и двинулся по проходу, шаги его гулким эхом отражались от стен и церковного свода. Человек этот был в длиннополом пальто и надвинутой на глаза шляпе, низ лица замотал шарфом. От его фигуры веяло опасностью.
Из глубины храма, из-за алтаря буквально выскочил священник в своём строгом облачении с белым воротничком-вставкой и наперсным крестом на груди. В одной руке он держал небольшой сосуд, а в другой кисть-кропило. Обычно спокойный и неторопливый, на это раз достопочтенный отец Джонс стремительно проследовал мимо пустующей кафедры, сбежал по ступенькам с небольшой трибуны и бесстрашно направился к незнакомцу.
Встретившись лицом к лицу, священник и загадочный визитёр некоторое время сверлили друг друга глазами. В звенящей тишине отчётливо прозвучал приветливый голос священника:
— Хорошо, что пришёл, ибо для Бога нашего не существует нелюбимых душ. Есть заблудшие и больные, нуждающиеся в спасении. Отец наш небесный готов спасти любое чадо своё от пожирающего его дьявола.
Незнакомец что-то пробормотал сквозь шарф, но лишь священник услышал его слова.
— Люцифер говорит через тебя — достаточно мягко, будто увещевая, возразил он неизвестному. — Отрекись от зверя и звериное покинет твоё сердце и тело. Доверься богу, и свершиться чудо! Мы все собравшиеся тут готовы помочь тебе и принять тебя в нашу большую семью…
Он постоянно натыкался на стволы деревьев, падал и снова поднимался, из-за чего не мог бежать с необходимой быстротой. Проклятый святоша коварно лишил его зрения! Перед глазами всё плыло и сливалось в одну серую массу.
Как будто послышался лай собак. Нет, померещилось, но всё равно надо уйти подальше от проклятого городка. Теперь-то он понял, что никому из его обитателей доверять нельзя. Никому! Правда, этот урок мог обойтись ему очень дорого. Ну да ничего, в другой раз он не позволит заманить себя в западню…
Он продолжал бежать, не давая себе отдыха. Если повезёт, через полчаса он доберётся до убежища, где можно будет отлежаться, зализать на себе раны.
