— Так ты поэтому мне нож дал, зная, что я все равно ничего тебе не смогу сделать? — презрительно покривилась Ли, спрятав клинок.
Касс снисходительно вздохнул, подняв с земли рюкзак.
— Я тебе его дал, чтобы ты могла защищаться. Твоя жизнь в опасности, Лив.
— Моя жизнь в опасности с тех пор, как в ней появился ты, — зло выплюнула Оливия и, оттолкнув Касса с дороги, пошагала к скирргорну.
— И это тоже правда, — угрюмо буркнул себе под нос Касс, двинувшись следом за ней.
— А другого ящера для меня нельзя было поймать? — громко возмутилась охотница, когда Касс уселся на спину животного позади нее.
— Этот тебя чем не устраивает? — недовольно спросил герцог.
— Меня твое тесное соседство не устраивает, — неуютно крутанулась Оливия, толкнув спиной Касса в грудь.
— Ну, извини, — съязвил дель Орэн. — Отдельные апартаменты, личная карета и слуги тебя ожидают в замке.
— Да засунь их себе знаешь куда?.. Кроме Джедда и Лэйна, меня в твоем замке больше никто не интересует, — огрызнулась Ли, и в этот момент скирргорн резко взмыл вверх, а рука Касса крепко обхватила ее вокруг талии, не позволив съехать и упасть.
Холодный порыв ветра бросил в лицо мелкую морось, пробрался за шиворот вместе с тонкими ручейками дождя, одежда мгновенно намокла, неприятно прилипнув к груди, и только спина оставалась надежно укрытой и согретой горячим и сильным телом мужа.
Они опустились у пограничного поста, и Ли, всю дорогу гадавшая, отчего в Айвендрилле так неожиданно испортилась погода, заметив у врат бледного и пасмурного, как непроглядные небеса, Элладриила, поняла, что Эльва повторяла мрачное настроение своего повелителя. Светлый Владыка, очевидно, всю ночь простоял на кордоне, ожидая их с Кассом появления.
Взгляд эльфа наткнулся на обрезанные волосы Оливии, и в его глазах проскользнуло столько сожаления и удушливой горечи, что Ли не выдержала и отвернулась.
— Ma le maur, Meletyalda?[84] — Касс со свистом описал вскинутым мечом дугу и вышел вперед, закрыв собой жену от посторонних взглядов.
Элладриил жестом остановил инстинктивно дернувшихся Итилгила и воинов ольдта, а затем, посмотрев в глаза Касса, попросил:
— Lav nin namaa at re[85].
Касс бросил через плечо короткий взгляд на Оливию, а после, спрятав меч, отошел в сторону.
— Ollwë… — Элл протянул руку в попытке коснуться щеки девушки, но она резко ушла в сторону и отвернулась от него. — Ollwë, ni yestar athrabe…[86]
— Зачем? — Ли вскинула голову, заглянув в ставшие черно-синими глаза эльфа. — Я все поняла, не глупая. Не стоило себя утруждать, Meletyalda.
— Ты не понимаешь, Eathari. Я не знал, что это ты, когда пообещал, — болезненно выдохнул Элл.
— Теперь знаешь, — бросила ему в лицо Ли. — Что это меняет? Ты наплюешь на долг, честь, Айвендрилл, пойдешь на открытый конфликт с Аххадом ради жалкой охотницы, ставшей твоим телохранителем?
Элл молча опустил голову и отвел взгляд. Горько усмехнувшись, Оливия почтительно поклонилась и торжественно произнесла:
— Для меня было великой честью служить тебе, Элладриил Ноэррин, сын Ингонора. Namaarie, Meletyalda[87].
— Mankoi lle sin, Ollwë?[88] — со стоном выдохнул Элладриил.
Гордо выпрямив спину, Оливия повернулась к Кассу.
— Мы можем идти? — безучастно поинтересовалась она.
Элл в один шаг догнал, ее схватив за руку.
— Если тебе когда-нибудь понадобится моя помощь… — эльф вложил в ладонь девушки серебряный кулон в виде листка маленорна на тонкой цепочке.
— Это вряд ли, Владыка, — Ли небрежно вернула Эллу украшение. — Не думаю, что позволю себе тревожить ваш покой по таким пустякам.
— Тогда возьми как подарок, — с мольбой в голосе попросил Элладриил. — На прощанье.
Оливия, стиснув зубы, благодарно кивнула и, взяв кулон, не оглядываясь, пошагала к месту прохода.
С той стороны границы их с Кассом встретил стылый пронизывающий ветер. В отличие от теплого Айвендрилла с его вечным летом, в Аххаде осень вовсю вступила в свои права, и теперь Оливия рвано глотала холодные потоки воздуха вместе с бегущими по щекам слезами. Если бы Элл только знал, чего ей стоило сохранять видимость спокойствия и равнодушия, прощаясь с ним… Если бы хоть кто-то только мог понять, как тяжело ей было покидать Айвендрилл. Какая это была мука — видеть обращенные к ней пронзительные взгляды друзей по ольдту. Сердце нестерпимо болело, отчаянные слезы жгли глаза, и Ли до крови закусывала губы, стараясь не сорваться на истерику. Повернув голову, она столкнулась взглядом с молчаливо наблюдавшим за ней герцогом. На долю секунды девушке показалось, что он смотрит на нее с жалостью, и она тут же вспылила:
— Я не нуждаюсь в твоей жалости, Ястреб.
— Такие, как ты, не вызывают жалости, — спокойно выдержал злой взгляд охотницы Касс. — Только уважение, — махнув рукой одному из солдат, наблюдавших за ними, герцог приказал привести им лошадей. Сняв с одного из воинов теплый плащ, он небрежно набросил его Оливии на плечи. — В Алахонте тебе подберут подходящую для дороги одежду, — вскочив на коня, пробурчал дель Орэн.
