— Простите, господин, но в замке больше нет вещей хозяйки, — дрожащим голосом пролепетала Ильма.
— Мне нужно что-то, на чем остался бы ее запах, — раздраженно фыркнул незнакомец.
Лэйн подался вперед, желая увидеть лицо оллинга, но Ильма, заслонив собой угол обзора, быстро затараторила:
— Я понимаю, господин, но постель в комнате госпожи давно выстирали и поменяли, а мебель, на которой она сидела, я не смогу вынести из замка.
— А хозяин твой где? — послышался недовольный вопрос.
— Никто не знает, — прошептала Ильма. — Но ходят слухи, что ищет хозяйку.
Рука, высунувшаяся из окна, исчезла, а через секунду появилась снова, передав девушке черный граненый камушек.
— Дашь знать, когда появится, — повелительно потребовал неприятный голос, и Ильма, закивав головой, как кукла, быстро спрятала камень за вырез своего платья. — Пошла отсюда, — презрительно фыркнул оллинг, и служанка, подобрав юбки, шарахнулась от кареты и без оглядки побежала туда, откуда пришла.
Окно захлопнулось, словно от сквозняка, лошади вздрогнули, вскинули головы и, нетерпеливо ударив копытами, двинулись вперед.
Лэйн выждал, когда карета поравняется с кустом, под которым он лежал, а потом, резко выскочив на дорогу, пробежался за ней следом. Подняв тяжелую накидку, накрывающую полку для поклажи, мальчик ловко запрыгнул внутрь и, поджав коленки к груди, втиснулся в щель между двумя сундуками.
Карета подпрыгнула на ухабе, и Лэйн больно ударился спиной о металлическую перекладину. Мальчишка, скривившись, сжал кулачки, мысленно сетуя на то, что места на полке очень мало и нет возможности развернуться, чтобы потереть ушибленный хребет. Ехать в таком положении было до крайности неудобно и холодно, а сколько времени еще придется провести в пути — Лэйн не знал, поэтому стал оглядываться по сторонам, желая умоститься поудобней.
Дернув крышку одного из сундуков, мальчик к своей величайшей радости обнаружил, что она не закрыта. Приподняв ее вверх и стараясь удерживать равновесие, чтобы не свалиться во время движения, горе-следопыт залез внутрь. Сундук оказался совершенно пустым, что натолкнуло ребенка на мысль, что благородный оллинг пытался замылить окружающим глаза, изображая вельможу, проделывавшего долгий и длинный путь. Улегшись на деревянное дно, Лэйн несколько минут привыкал к темноте, а потом, закрыв глаза, стал раздумывать, как сможет вернуться в замок после того, как разведает, откуда приехал оллинг. Стыдно было признаться, но Лэйн тайком подслушивал разговоры герцога с Джеддом, и из них ребенок узнал, что Ли грозит опасность.
Мальчишка понимал, что, несомненно, от Джедда и Ястреба ему влетит по полной, но когда он расскажет им, что узнал кто охотится за Оливией, а еще про коварную Ильму, его будут считать чуть ли не героем. А когда Касс расправится со всеми врагами, в чем малыш даже не сомневался, учитывая, сколько у него свирепых и воинственных морд, то можно будет и подумать, как снова смыться из замка.
Губы мальчика непроизвольно расплылись в улыбке, и тут он вдруг вспомнил, что в лесу осталась бестолковая и простодушная Грасси, о которой он совершенно забыл. Сейчас эта дуреха станет бегать по лесу, рвать на себе волосы и повсюду его искать. Настроение сразу в край испортилось. Лэйн даже стал подумывать, что стоит покинуть свое убежище и вернуться обратно, но потом решил, что у рыжей подруги уж он как-нибудь сумеет выпросить прощения за свою выходку. Например, сосватав ее Джедду.
Мальчик даже не подозревал, что именно в этот момент Грасси, наполнившая свою корзину опятами, приставив к губам ладошки, громко зовет его к себе. И уж, конечно, увлеченный своей идеей расследования, он и представить себе не мог, как напугал и огорчил добрую девушку.
Оглашая лес истошными криками, она, как безумная, бегала от одного дерева к другому, заглядывая под каждый куст и размазывая по щекам льющиеся слезы. Сердце Грасси замирало от ужаса и тревоги за маленького мальчика, которого она полюбила всем сердцем.
И совсем от другого замирало сердце спешащей в замок Ильмы. Ей было страшно, страшно до почечных колик, до озноба в спине и болезненного жжения в висках. Девушке некого было винить в своих бедах, она сама увязла в этом болоте неприятностей благодаря собственной жадности. Пойманная на воровстве кольца погибшей госпожи Эории, поначалу она до ужаса боялась наказания со стороны хозяина. А теперь она больше всего боялась, что если герцог узнает о ее предательстве, то головы ей точно не сносить.
Не разбирая дороги, она мчалась вперед, не глядя под ноги, пока, зацепившись за присыпанную опалью и дерном ветку, не упала навзничь прямо у края неглубокого оврага. При падении камень, который ей вручил жуткий оллинг, вывалился из-за лифа платья и, пролетев пару эртов, приземлился в ворохе пожухлых листьев на самой глубине лога.
