— Когда я только попала сюда, меня держали в храме. Откармливали, как свинью на убой. Язык, правда, я мало понимала, но ты перед сдачей экзаменов всегда тренировалась со мной, так что кое-что отложилось. Вот они говорили, говорили и говорили, не стесняясь. Я что-то запомнила, но потом, когда выяснилось, что умирать ради какого-то там лживого пророчества я не очень намерена, они сослали меня в подземелья. Правда, иногда гнилое яблоко могут принести.
— Лживое пророчество? Ты знаешь, что пророчество ложно?
— Был один жрец Порядка, он пытался вразумить всех, что они идут по грешному пути, что всех погубят. Не знаю, куда он делся. Это он говорил, что Хаос не уничтожить, что всегда должен быть баланс. Ты же знаешь о трех книгах? Он переводил третью, вот только его перевод был уничтожен.
— Мне очень и очень нужна эта книга, — маленькая каменная тюрьма не позволяла нарезать мои любимые круги, отчего хотелось лезть на стену. Или перекинуться кошкой и исцарапать все вокруг, — я почти сложила всю картину, но не хватает одной маленькой детали, понимаешь? Я так и не могу до конца понять, что это за пророчество!
Зарина с горькой усмешкой откинулась на стену, положив руку на согнутое колено, и с театральной манерой огорошила меня окончательно:
— А нет никакого пророчества — вот, что скрывают жрецы Порядка. Власть им нужна. Убьют меня — Боги Порядка придут в этот мир и уничтожат Хаос, а Хаос — это все вокруг.
— В смысле?
— Хаос — это и есть жизнь. А Порядок — смерть.
Женек с самого детства знал, что он необычный ворон. Даже когда он был совсем еще крохотным птенчиком, Женек понял, что он отличается от своих братьев и сестер: он смотрел не на небо, а вдаль, где виднелись дивные вещи. Чуть позже от сородичей Женек узнал, что это «дома» и там живут «люди».
Из-за его мечтательности, не присущей всем остальным воронам в стае, Женька невзлюбили, но ему было все равно. Он не хотел расстраивать грозную мать, но и не сильно печалился, когда их патрульный ворон, созывающий стаю к очередной падали, забывал о Женьке. Да и он сам не летел туда, где клубились его устрашающие братья и сестры.
На Женька-то и особой ставки никто не делал. Даже когда совсем маленький Женек должен был впервые выпорхнуть из гнезда, он так замечтался, что слишком поздно расправил крылья, отчего чуть не разбился.
С тех пор Женек не мог летать далеко, крылышко у маленького ворона все-таки тогда сломалось.
Братья и сестры совсем хотели отказаться от Женька, но он пару раз почти вернул их расположение своей находчивостью.
Женек очень любил наблюдать за людьми. Они казались ему такими красивыми, интересными, сильными. А еще он заметил, что, когда какой-то людь давал что-то другому, то другой давал в ответ или еду, или красивость.
Женьку очень это понравилось, и он начал собирать листики и камешки, и приносил это людям, которые, к безграничному удивлению Женька, ничего в ответ не давали.
А еще Женьку нравились кошки. Они, как и Женек, любили людей. Вот только кошкам люди все давали просто так, гладили их и пускали в тепло. Женек на кошку мало походил, но радовался общению с ними. И как же грустил необычный ворон, когда все-все кошки в один миг исчезли.
Кроме одной, черной, как и сам Женек, и такой же необычной. Она сразу предложила Женьку сделку, чем он поспешил похвастаться с сородичами, ведь он тоже нашел добычу!
Но сородичи изгнали Женька совсем, сказали, что он обманщик, потому что сделки было мало.
А сама Сделка Женька приняла, да еще и люди Сделки стали кормить бедного, отвергнутого Женька. А ему просто надо было говорить, совсем как страшный людь, которого Женек и сам боялся. Но тайно уважал.
И каково же было счастье Женька, когда Сделка назвала его своим братом!
И Имя еще какое выбрала! Ни у одного ворона не было имени!
А Женек молодец! У него было имя! А еще была сестра, которая рассказала о другой сестре, которая уже очень давно находилась в беде.
Но Женьку было стыдно, он соврал, что видел, как Сделка из кошки становилась людем. Он сразу знал, что Сделка — не людь. Но Женек с детства был умным, и решил об этом не говорить. Совсем никому.
О чем безгранично жалел, потому что добрая людь, которая кормила Женька сделками с мясом, постоянно вслух бубнила, что страшный людь должен об этом знать. Сама людь, Сделка называла ее Пьетро, как-то напрямую спросила Женька: что же делать?
Но Женек сказал, что надо хранить секрет, ведь Сделка — не просто кошка и людь, а его сестра.
Тогда Пьетро сказала, что его сестра может быть в опасности, но Женек не хотел предавать своих. Только не в этот раз. Ведь когда-то в нем его сородичи уже разочаровались. Когда-то его братья и сестры от него уже отказались.
А если его сестры откажутся от Женька? Куда он тогда полетит? Не останется ни одного гнезда, где будут рады такому необычному ворону.