Даже в такой ситуации губы Гончего на мгновение неодобрительно поджались. Как-то некстати вспомнилось, как он тряс передо мной своим камзолом, на котором осталась куча моей шерсти. Подумаешь… Он мягкий и пах Гончим, мне нравилось на нем спать.
Из Прилегающих комнат выглянули все немногочисленные жильцы поместья: Астрид, тот самый колдун, чьего имени я так и не узнала, Зарина… Взволнованная Пьетро радостно ахнула, увидев меня. Я заметила, как красивые глаза женщины лихорадочно загорелись при виде своего мужа, целого и относительно невредимого.
Она подбежала к нему, схватила маленькими ладошками лицо и прислонилась лбом к его губам. Бедному Фаркасу пришлось нагнуться в неудобных доспехах, чтобы успокоить свою возлюбленную.
— Где моя сестра?! — Зарина вихрем подлетела к нам, ничуть не смутившись того, что она была в весьма легком халате перед десятком мужчин, заляпанных кровью. — Тебя что, поранили? — Девушка отшатнулась от Гончего, чье лицо было еще чуточку больше изувечено от моих когтей, чем обычно.
Она вскользь пробежалась по мне взглядом, хмуро рассматривая воинов, а потом обескураженно уставилась обратно на меня:
— Охренеть, — выдохнула моя сестра, забыв закрыть рот.
— «Будь помягче с ней», — устало ворчал Гончий, будто передразнивая кого-то, — «она тебе не Мышка, называй ее по имени».
Я непонимающе переводила взгляд с него на Зарину. Это он сейчас о чем? Гоний явно был чем-то очень недоволен, причем это недовольство было направленно именно на мою сестру.
— И? — Зарина бестолково хлопала глазами, все еще поглядывая на меня.
Мне и самой было интересно, что здесь происходило, как вообще встретили мою сестру? И сидеть на сгибе локтя Гончего уже было неудобно. Мужчина выезжал не полевые цветочки нюхать и не бабочек совком ловить, так что снарядился в какие-то кожано-металлические доспехи, на которых моему хвостатому заду сидеть было не очень комфортно.
— Что «и»? — Прошипел Гончий, перехватывая меня сильнее, как только я предприняла попытку спрыгнуть на пол, — как только я позвал ее по имени, Мышка тут же набросилась на меня!
— Моя сестра тебе не Мышка, — почти выплюнула Зарина, тыкая пальчиком в Гончего.
Смелая, однако. В первое время у меня от этого мужчины с изуродованным от шрамов лицом от страха тряслось все, что могло трястись. Хотя у нее был подготовительный курс погружения в суровую реальность, будучи в лапах фанатиков Порядка, так что…
— Да неужели, — почти промурлыкал Гончий, угрожающе шагнув к Зарине.
Я зашипела.
Пусть и чувствовала себя неважно и была благодарна Гончему за то, что приютил мою сестру, а меня так вообще спас от гибели, но все же не позволю так относиться к ней.
Обычно отчитывать и ругать ее было моей прерогативой, ни чьей больше. Пусть так все и остается.
— Мы нашли юношу, которого, кажется, пытались выдавать за вас, хозяин, — подал голос кто-то из людей Гончего. — Вероятно, они так пытались играть с разумом леди Полины.
Вот-вот. Никому из жрецов в голову не пришло, что Гончий дал мне дурацкое прозвище. А тут настоящий Гончий со своим вежливым «Полина» так и не понял, за что именно получил порцию моей «любви».
— Сделка! — Женек черным вихрем пролетел через весь холл и, игнорируя предостерегающий взгляд Гончего, просто вырвал меня из крепко сжимающих рук.
От удара о пол меня слегка повело, но как же я рада была видеть этого пернатого увальня. Мы кувыркнулись несколько раз, заставляя расступиться всех. Внутри я, кажется, хохотала.
— Сделка болит, — взволнованно воскликнул Женек голосом Зарины.
Я не поняла, о чем он, попыталась встать, но лапки подогнулись, и я больно ударилась о пол. Попыталась встать еще раз, но опять потерпела неудачу. Лапы просто отказывались меня слушаться.
Все как будто очнулись ото сна и началась суматоха. Меня тут же подхватили крепкие руки Гончего и куда-то понесли.
Кажется, я видела Федора Константиновича, но сознание начало потихонечку отъезжать. Что он здесь вообще делал?
Вообще, в поместье народу стало немного побольше.
Дальше сознание то уплывало, то возвращалось.
Вот все бросились врассыпную.
Вот я уже в спальне Гончего, лежу на кровати.
Вот передо мной старая леди Колин. Ее сменила обеспокоенная Зарина, которая стойко не давала слезам хлынуть из глаз.
Последнее, что я видела, был Гончий. Никогда не видела такой обеспокоенности в его штормовых глазах.
— … должна… — он что-то говорил, но я не слышала. Уж слишком сильно ветер шумел в ушах, — … вернуться…
Куда вернуться? Я ведь уже здесь.
Рука Гончего мелко подрагивала, когда он крайне аккуратно пытался погладить мой бок.
Он никогда так нежно не прикасался ко мне-кошке. Только угрожал. Ну или хвост на палец наматывал.
— … должна… обернуться…
Не ожидала, что Гончего может пронять хоть что-то. Или что он может чего-то бояться, но вот же…
Этой ситуации очень подойдет емкое определение Зарины: Гончий боится? Охренеть…