Ослабевшие колени подкосились, и я рухнула на землю, сглатывая беззвучные рыдания. Это были мои следы. Я ходила по кругу…
За спиной приближалась непоколебимая, безжалостная стена из ревущего огня, оставляющего за собой выжженные пустоши былых времен.
Я уже и не помню, сколько убегала от огня, пыталась не дать достигнуть меня, но останавливалась я, останавливался и он.
Будто я должна вести его за собой.
Встать с колен не получилось, некая сила придавила мое тело к земле.
— Тебе нужна помощь, — хрупкая ладонь со шрамами на запястьях прикоснулась к моим рукам, впивающимся в испепеленную землю.
Как только я схватилась за ладонь, сила, не позволяющая мне подняться, как и рев огня, исчезли.
— Не может быть, — прошептала я, глядя на себя же.
Моя копия стояла передо мной и со спокойным интересом разглядывала меня. Я будто в зеркало смотрелась.
— Ты ведь сама пришла, — улыбнулась «я».
— Я лишь хотела найти сестру…
— Ты нашла, но не уйдешь.
— Пророчество?
— Оно лишь вариант.
— Можно его избежать?
— Уже нет, — «я» склонила голову набок, — в конечном итоге все пути привели тебя сюда.
— Кто ты?
— А ты?
Вокруг нас простирались тлеющие пустоши, но ветра не было. Весь мир будто замер, остановился.
— Хаос?
— Я — все вокруг.
— Ты должен помочь нам. Порядок слишком силен, — мое сердце билось быстро. Сон или реальность — неважно. Возможно, есть шанс? — Он хочет…
— Он не хочет, — по «моему» лицу пробежала тень. — Как познать Хаос, не познав Порядок? Мы неразделимы.
— Пророчества не будет?
— Пророчество уже неизбежно…
— Но… Как избежать войны?
— Мы не хотим войны. Баланс важнее всего, — «я» посмотрела куда-то вдаль, повторяя давно забытые строки еле слышным шепотом, — Заря проникнет при Луне, гибель нитей принося.
— Это мои слова…
— Ты сама их написала.
— Порядок не остановить?
— А надо?
— Но… Люди, столько людей погибнет. Уже гибнут.
— Мы неразделимы. Не должны быть.
Очнулась я резко, как после продолжительной простуды: вот ты валяешься, страдая от ломоты в костях из-за высокой температуры, не можешь толком отдохнуть, глаза болят, а любая поза вызывает ноющую боль во всем теле, а потом раз! — бодр и свеж.
Сладко потянулась на удобнейшем матраце, переворачиваясь с живота на спину. Обычно я на животе практически никогда не спала. Это же, вроде как, неполезно. Наверное, все дело во внутренней кошке.
Сонная нега не отпускала. Когда я последний раз так спала, по-человечески? Больше полугода назад.
Одеяло соскользнуло с заживающего тела, подставляя обнаженную кожу смущенному солнцу, пробивающемуся сквозь не до конца закрытые, темно-зеленые шторы.
Я вытянула руки, рассматривая яркие шрамы на запястьях. Они, наверное, уже никогда не исчезнут…
Интересно, сколько я провалялась во сне? Чувствовала себя просто восхитительно. Некая внутренняя энергия будто просыпалась со мной, лениво потягивалась, готовясь вырваться на свободу, помогая мне сворачивать горы, если понадобится. Или шеи, если уж так хочется.
— С возвращением, — услышала хриплый голос, прервавший мои исследования тела на проверку оставшихся ран, синяков и ссадин.
Гончий сидел в кресле в самом углу. Солнечные лучи избегали хмурого мужчину, рассматривавшего меня своим штормовым взглядом, оставляя его в тени.
