— Я надел на неё вчера кольцо, видимо, она не хочет, чтобы мы ее нашли, упрямая девчонка, — сказал Эргон, устремив взгляд вдаль. — Но у неё нет оружия и средств самостоятельно добраться до дома, я не могу так ее бросить.
— Ни меча, ни денег, ни мозгов… Да она обречена, — усмехаясь, но как можно тише прокомментировал Леон.
— Что ты сказал?
— Ничего, сказал: жаль девочку, приятная была, вежливая и послушная, настоящее сокровище, — саркастичным печальным тоном добавил Леон.
— Пусть стражи проверят окрестности, упрямица рано или поздно нагуляется и снимет кольцо, будем ждать, — ледяным тоном произнёс император.
— Боюсь спросить, о каком кольце речь, ты же не…
— Не твоё дело, Леон, — прервал брата Эргон и пришпорил коня.
36
В глазах двоилось, девушка почти ничего не видела, кроме размазанных бликов. Она почувствовала шершавые женские руки, и услышала тихий старческий шёпот. Состояние агонии никак не проходило.
— Деточка, ты наконец очнулась. Тебе очень повезло, что я ещё не окончательно ослепла, когда Иба тебя притащила, я было подумала, дичь мне опять принесла, выглядела ты очень похоже, — старушка добродушно расхохоталась.
Темнота снова накрывала ее.
— Деточка, соберись, ты должна оставаться в сознании, слушай мой голос.
Фрея почти не могла разобрать, что говорит ей старушка, боль усиливалась и становилась практически не выносимой, но даже стонать не было сил.
Что-то холодное постоянно прикладывали ко лбу, крутили и переворачивали, повсюду стоял тошнотворный запах крови, Фрея глотала горькую жидкость, боль утихала, потом снова припадок, и так бесконечно долго по кругу.
— Эргон, уже три дня прошло, мы выбились из сил, наматывая круги по этому проклятому лесу.
Эргон сидел в кресле и сосредоточенно размышлял о чём-то своём.
— На ней кольцо, если бы она погибла, я бы знал, Леон.
— Значит, ей повезло, и ее кто-то нашёл. Если бы ей что-то угрожало, она бы сняла его, верно?
— Ты просто не понимаешь, что значит брать на себя ответственность, это я привёл ее сюда, — голос мужчины дернулся от напряжения, переходя на повышенный тон.
Темнота и холод, больше ничего. Бесконечное тёмное пространство и одновременно безумно крохотная тюрьма, где не двинешься, не вздохнёшь. Нет времени, нет даже ощущения собственно тела, вместо него искра сознания, которую сдавливает и растягивает неведомая сила.
Из неоткуда стали осыпаться образы, слабые и бесцветные, непонятно из чего сотканные, они повсюду кружились, как мелкая невидимая глазу пыль. Затем пришли голоса, еле слышные, словно поломанное эхо, загнанное в банку.
Образы смешивались со звуками, и становились ярче и ощутимей, они приближались ближе и ближе, щекотали сознание и снова исчезали.
Как долго все это длилось, одним Богам известно.
Крик, плачь, огонь, холод, ярость, радость, злость, сострадание, и снова плач — эмоции и ощущения словно вили кокон вокруг бесплотной точки. Кокон рос, становился ярче, все чувства обострились, они терзали сознание и сразу же утешали, били и гладили, пока окончательно не обрели четкий облик.
Девушка ощутила свои руки, она подняла их и смогла увидеть. Вокруг возник длинный зеркальный коридор. Она посмотрела вверх и увидела себя, на ней были надеты серебрянные доспехи и изящная тиара с голубым камнем посередине. Фрея огляделась, все было настолько реальное: каждая деталь, потолок, кандилябры, величественные статуи из белого мрамора. Но тело тащилось само по себе, куда-то вперёд, волоча за собой девушку.
Двери перед ее носом открыли две статные девицы в доспехах попроще.
Она шагала к трону, на котором небрежно развалившись и закинув ноги на подлокотник, сидела красавица с хрустальным бокалом в руке. Ее холодный взгляд пронизывал каждую клетку.
Фрея попыталась открыть рот и спросить, что происходит, но не смогла произнести ни слова.
Откуда-то послышался до мурашек знакомый голос.
— Ты должна считаться с моим мнением, Астрид! Твоя алчность погубит всех нас!
Фрея с ужасом осознала, что прозвучал ее собственный голос.
В ответ красавица окатила ее звонким ледяным смехом.
— Исгерд, мне надоели твои нотации, ты скучна. Я королева! Мне плевать на твоё мнение! Я беру, что хочу, когда хочу и сколько хочу! — высоким тоном ответила она, и в ее зрачках вспыхнуло голубое пламя.
Картинка растворилась, и краски вновь зарябили перед глазами.
Приятно заблагоухало цветами, вокруг собирались яркие цветные образы. Она оказалась за столом в саду, в окружение других, похожих на неё девушек. Она отчётливо разглядела лицо напротив себя, это была наставница.
— Исгерд, мы полностью на твоей стороне, мы верим в тебя и готовы принести клятву, что будем рядом, пока вечность не заберёт нас.
— Рагна, силы неравны, нас слишком мало, — прозвучал в ответ голос Фреи.
К ней подошла одна из них и положила руки ей на плечи, ее глаза излучали тепло и свет.
— Исгерд, у нас нет выбора, земли покрываются льдами вновь, она творит тёмные и жестокие дела, люди измождены и слабы, драконы скоро будут здесь, они не допустят ее властвования.
— И что ты предлагаешь, Кельда? — прозвучал печальный голос Фреи.
