Потом, повернувшись к сцене, я полностью растворилась в наблюдении за своей супергероиней. Шейди Сэйди вышла на сцену, пританцовывая под музыкальную заставку, и замерла, с улыбкой глядя в зал. На ней были её фирменные круглые очки с тёмными стёклами, брючный костюм и галстук-бабочка. Сегодня костюм был психоделического пронзительно-синего цвета с силуэтами бабочек. Бант на шее также напоминал присевшую отдохнуть бабочку. Всё чудесатее и чудесатее. Что за ерунда с этими бабочками? Это уже не могло быть случайным совпадением.
Короткие чёрные волосы Шейди Сэйди торчали во все стороны острыми лучиками. И она всё время подскакивала на месте, как будто не умела стоять спокойно.
– Привет, юные учёные! – крикнула Сэйди, едва музыка стихла.
И так же, как в передаче, зал закричал в ответ:
– Привет, Сэйди!
Она нажала на кнопку, включая проектор, и за её спиной возник тёмно-зелёный экран с крошечной точкой света в центре. Видимо, космос. Световая точка стала расти и разрастаться и, наконец, заняла весь экран, а потом взорвалась, рассыпав вокруг себя фонтан световых брызг.
– Большой взрыв, – пояснила Сэйди, и её голос эхом разнёсся по залу. – Начало нашей мультивселенной. Из крошечной искры выросла бесконечность, и она продолжает расти и расширяться. Представьте, как без конца возникают новые миры и новые истории.
– Ску-у-ука, – пропел Нед за моей спиной и дёрнул меня за волосы.
Я резко обернулась.
– Прекрати! – прошипела я. – Это неприятно!
– Зато я приятный, – ответил он одновременно галантно и насмешливо и вздёрнул бровь, неожиданно напомнив Нила.
Он протянул мне ладони с растопыренными пальцами, и – не знаю, показалось или нет – с его рук сорвались крошечные язычки пламени. Я хотела спросить, какой начинающий фокусник способен искрить ладонями, но тут Джови дёрнула меня за рукав:
– ПеЧеньЕ снова смотрит в нашу сторону!
Я торопливо отвернулась. Мне совершенно не хотелось привлекать внимание ЧенОполиса, каким бы сладким или гадким ни был Нед.
Сэйди вывела на экран изображение унылого серого здания. Где же я его видела? Сорок шестой дом, торговый центр, расположенный возле магазинчика родителей!
– Мы, сотрудники Научной корпорации умников, пытаемся воссоздать обстановку большого взрыва, чтобы изучить её и помешать силам, которые пытаются остановить расширение мультивселенной!
– Почему вы всё время говорите «мультивселенная», а не просто «вселенная»? – крикнули из зала.
– Потому что я верю, что наша с вами история – не единственная, – ответила Сэйди. – Я верю, что есть другие истории и вселенные, невидимые нами, но существующие параллельно.
– Вроде других измерений? – спросила Софи Хиллер, несгибаемая любительница комиксов. – Как в том эпизоде «Звёздных путешествий», когда капитан перенёсся в мир зелёных воительниц?
Все засмеялись, но старушка ОЧень стрельнула по залу лазерным взглядом, и ученики быстро затихли.
– Типа того, – согласилась Сэйди, поправляя очки на носу. – Раньше учёные, изучающие вопросы мультивселенной, полагали, что параллельные вселенные расположены относительно друг друга, как натянутые струны гитары. Сейчас же многие думают, что они, скорее, подобны мембранам – кускам хлеба в нарезанном батоне, а мы с вами – вроде варенья на нашем ломтике. Но, находясь на своём куске хлеба, мы не видим остальных ломтей.
На экране появилось изображение батона. Зависший в воздухе нож резал батон на ломти. Я подалась вперёд. Для меня теория о мультивселенных была не пустым звуком, а частью моей жизни. Она должна была объяснить, как я могу находиться и в другом измерении, и в Нью-Джерси; как переношусь из одной реальности, истории, образа в другие, а потом – обратно. Теория мультивселенной объясняла, что я такое.
Сэйди ходила по сцене, размахивая руками.
– В любом случае, в какую бы теорию вы ни верили, – в струны или мембраны, – самое важное, что надо помнить о вселенной, – это то, что она зародилась из хаоса.
Стоп. Что? Опять упомянули хаос? Почему это слово то и дело всплывает? Шеша придумал какой-то Антихаосный комитет. А у Неда на шапке – я вздрогнула – написано: «Убей Хаос».
– Вы, ученики средней школы, хорошо представляете, что такое хаос, правда? – спросила Шейди Сэйди.
В зале нервно захихикали и сразу замолчали, как только директриса оглянулась и выстрелила из глаз лазерными лучами смерти.
Шейди обвела взглядом зал. Её очки сверкнули в свете ламп.
– Ну, кто даст определение хаоса?
Джордан Оджино вскинул руку и, едва Сэйди указала на него, прокричал:
– Моя спальня, по словам моей мамы!
В зале снова захихикали и затихли под смертоносными лучами, выпущенными директрисой. Выждав, Шейди Сэйди сказала:
– Безусловно, хаос может означать беспорядок и неразбериху. Ещё что?
– Смятение? – крикнул Вик Перралта.
– Неорганизованность, – сказала Лили Сантьяго.
