– В общем, что-то плохое. То, чего мы не хотим в своей жизни, так? – сказала Сэйди, раскинув руки. – Но вот в чем проблема: мультивселенной необходим хаос! Собственно говоря, она и родилась в тот момент, когда сингулярность превратилась в хаос. Материя, из которой создана мультивселенная, как и сама жизнь, – это хаос, непредсказуемость, многообразие.
– Неправда!
Я вздрогнула от возгласа у себя за спиной. Это был Нед. И на этот раз огнём полыхало не от его рук, а от слов.
– А как же правила? Как быть с историями, которые связывают нас всех воедино? Как насчёт теории всего? Насчёт того, что всё вокруг создано из одной и той же материи?
Я выпрямилась. Всё едино, всё взаимосвязано. Последний раз я слышала это от Шеши. Меня пробрала дрожь и охватили самые дурные предчувствия.
– О, – проговорила Сэйди, расхаживая по сцене и потирая руки в предвкушении. – В наши ряды затесался будущий физик! А может быть, философ. Да, правда, многие великие учёные – Альберт Эйнштейн, Стивен Хокинг – пытались создать теорию всего – некую общую идею, которая объясняла бы всё, что есть во вселенной, – гравитацию, электромагнетизм и прочее. Но пока учёным не удалось придумать историю, объединяющую всё на свете. В мультивселенной ещё так много всяческих историй, которые никак не укладываются в наши теории, предсказания и понимание мира.
– А как же демон Лапласа? – Нед вскочил с места, и все взгляды устремились на него.
– Клянусь всеми учениками, оставленными после уроков, – пробормотала Джови. – УЧеньеСветАНеуЧеньеТьма поглотит его со всеми потрохами.
Я сначала тоже так подумала, но вот что интересно – наша грозная директриса, не дающая никому слова сказать, лишь улыбалась, глядя, как Нед спорит с гостьей.
Зато Шейди Сэйди, кажется, стало не по себе.
– Ты имеешь в виду теорию Лапласа тысяча восемьсот четырнадцатого года о некоем существе, которое находится вне нашей Вселенной и потому видит со стороны и понимает всё, что в ней происходит? – Учёная издала ненатуральный смешок. – Это идея несколько устарела, ты так не думаешь?
– Нет, не думаю! – Нед практически кричал.
Директриса Чень не мешала ему высказываться, поэтому вперёд выступил профессор Диксон и махнул рукой, веля Неду сесть:
– Молодой человек, довольно. Я ценю вашу заинтересованность…
Но профессора неожиданно перебила директриса, на губах которой по-прежнему играла загадочная улыбка.
– Дорогой профессор Диксон, – проговорила наша ПереЧень, – перестаньте суетиться. Вспомните, в средней школе имени Александра Гамильтона поощряют дерзание мысли. – Вокруг её головы весело подпрыгивали локоны.
Вот теперь меня охватило чёткое ощущение, что у меня – глюки. Директриса Чень должна была вести себя прямо противоположным образом. И с Недом тоже творилось что-то странное. Что за разговоры про демона, который видит и знает всё, что творится во Вселенной? И как он околдовал нашу директрису? Я беспокойно потянулась за луком и стрелами и только тут вспомнила, что не взяла их. Ой, нет! Они, наверное, до сих пор висят на ветвях замёрзшего дерева во дворе у Джови!
Тем временем Нед явно приготовился к бою.
– Вселенной очень нужен тот, кто все видит, может навести порядок, убить хаос и сделать наше существование предсказуемым. Тот, кто соберёт разбросанные истории и рассыпанные измерения воедино. Но я думаю, что этого собирателя надо называть не демоном, а богом!
Нед произнёс последние слова с такой силой, что, готова поклясться, за окном громыхнул гром. Тут поднялась директриса Чень; её кудри извивались и волновались вокруг её головы как живые. Но она совсем не сердилась на Неда, наоборот, она сияла от удовольствия. Ох, как мне это все не нравилось. Я наклонилась, быстро достала Тиктики Первого из рюкзака и шепнула ему кое-что. Геккончик стремительно умчался, передвигаясь под креслами.
Я выпрямилась и сразу почувствовала чей-то взгляд. Оказывается, Сэйди смотрела со сцены прямо на меня.
– Нет света без тьмы, – сказала она.
Меня охватила дрожь. Торговка тенями Чхая-деви сказала когда-то нам с Нилом те же слова, и с тех пор это стало одним из главных принципов моей жизни. Я постоянно пыталась хранить равновесие между светлыми и тёмными сторонами своего существования.
Не отводя глаз, Сэйди продолжила:
– Нет однозначности без множественности. Нет созидания без хаоса.
У Неда в горле что-то булькнуло, его красивое лицо исказилось от ярости, он был готов закричать. Взгляд директрисы снова стал смертоносным.
Но в этот момент завыла пожарная сирена, и началось столпотворение.
Вы видели фильмы про Годзиллу? Помните, как толпы с воплями мечутся по городу, убегая от огромной ящерицы, пожирающей людей. Так вот, то, что творилось в зале, легко можно было бы принять за сцену из этого фильма. Как только завыла сирена, включились разбрызгиватели на потолке, и нас вовсю поливало водой, а зал превратился в неудачное подобие аквапарка. Пронзительный вой сигнализации вперемешку с криками бил по ушам, ну и, конечно, началась давка. И это я сейчас говорю только про учителей.
