Мы с ним всё ещё сидели на велосипеде. Я не совсем поняла, что именно кричала на греческом яя, но слово «школа» прозвучало много раз, так же, как «мама» и «папа». По реакции Зузу было ясно, что бабушка собирается притащить её за ухо к родителям. Мало того что наша директриса оказалась древнегреческой Горгоной, а скандинавский дракон Нидхёгг прикидывался школьником из Парсиппани и пытался нас убить; теперь нам грозили большие неприятности из-за бабушки Зузу.
– Киран, Лал, бегите, пока можно, – прошипела Джови.
Она была права. У бабушки было всего две руки, и, хотя она ругала меня и Лала на смеси греческого и английского так же энергично, как и моих подруг, ухватить нас она физически не могла. Мне не хотелось бросать Зузу и Джови, но что я могла поделать?
– Беги, Киран! – крикнула Зузу, когда яя поволокла обеих девчонок к двери.
– О-хи-и! Киран! – воскликнула бабушка, поняв, что я собираюсь удрать. – Что за мальчик?
– Спасибо! Люблю вас, подруги! – ответила я, с силой давя на педали рубиново-красными бёрцами. Мне удалось увернуться от цепкой бабушкиной руки, и велосипед начал набирать скорость. – Простите, яя, но мы не прогуливаем! Честно!
Не знаю, поняла ли бабушка, но она сделала рывок, словно хотела схватить меня. Я с ужасом увидела, как ортопедические ботинки скользят по льду и бабушка начинает падать носом вниз. К счастью, Зузу и Джови подхватили её под руки с обеих сторон.
– Останови змея! – крикнула мне Зузу, придерживая бабушку, которая снова развопилась на всех известных ей языках.
– Пока, Лал! Приезжай к нам снова поскорее! – добавила Джови, с трудом удерживая равновесие и одновременно не выпуская из рук довольно крупную и тяжёлую яю.
– Нельзя прогуливать! – орала мне вслед бабушка. – Киран, ты же хорошая девочка!
Я чувствовала себя предательницей, но у меня не было выбора. Надо было ехать дальше, не дожидаясь, когда у яи вырастет ещё пара рук и она утянет нас за собой.
– Держись! – крикнула я Лалу.
И мы помчались вперёд к дому сорок шесть, оставив друзей за спиной.
Через несколько минут мы благополучно добрались до Научной корпорации умников, слезли с моего смехотворного велосипеда и вошли. В приёмной не было ни души, лишь стоял пыльный чёрный стол с логотипом компании (мощная суперновая звезда в момент взрыва), несколько разнокалиберных офисных стульев, обшарпанный настольный футбол и маленький столик для пинг-понга, который, судя по виду, пережил не одну жаркую игру.
– Похоже, учёные, изучающие космос, любят развеяться с помощью настольных игр. – Я потрогала баскетбольную корзину, криво висящую на одном гвозде.
– Согласен, Просто Киран. А я вот предпочитаю крикет.
Мы выждали несколько секунд, но никто не появился. Тогда Лал подхромал к столу и осторожно позвал:
– Эй, кто-нибудь?
И тут мы услышали: тук-тук-бах-тук. Где-то неподалёку играли в настольный теннис. Значит, там были игроки и ещё один стол. Судя по скорости подач, между учёными корпорации разгорелась нешуточная дискуссия.
Я пошла вперёд, двигаясь на звук, и открыла большие двойные двери. Комната за ними была обставлена в том же стиле, что и приёмная, – стол для пинг-понга, аэрохоккей, кулер с водой и уютный продавленный диванчик – наверняка на нём отдыхали между матчами.
При виде тех, кто так упоённо играл в пинг-понг, я чуть не рухнула от удивления.
– Банти? Туни? – ахнула я, уставившись на своего приятеля-тигра, сжимающего ракетку мощными челюстями, и на маленькую жёлтую птичку с ракеткой в клюве по другую сторону стола.
Ещё сильнее меня поразили те, кто играл в паре с моими друзьями. Рядом с Туни подскакивала сама Шейди Сэйди. Бант на её шее развязался, очки сползли на кончик влажного от пота носа. Она азартно высовывала язык и, ударив по мячику, каждый раз пронзительно вскрикивала, словно заправская теннисистка. На стороне тигра играл профессор Кхоген Прасад Дас, солидный автор хорошо известного в Запредельном царстве «Карманного справочника по раккошам, хоккошам, бхутам, петни, доито, данавам, даини и секретным шифрам и проявлениям». Придерживая одной рукой дхоти[17], он метался то влево, то вправо, подныривал, подпрыгивал и взлетал в погоне за мячиком и, наконец, нанёс решающий удар. Не сумев его отбить, Сэйди с досадой швырнула ракетку на стол.
– Теряете хватку из-за всех этих научных грантов, профессор! – поддразнил К. П. Дас. За грязными стёклами круглых очков его глаза казались огромными.
– Прицельно бьёте! Как по мячу, так и по золотой медали от Королевского института демонологии, – заметила Шейди Сэйди, и яростный поединок возобновился.
– К. П. Бабу[18] и Шейди Сэйди знакомы? – изумилась я.
– Знания принадлежат всем, – заметил Лал. – И наука не знает границ.
