Обычно она писала час-другой до того, как проснется Фредерик, потом они вместе завтракали, гуляли по парку или спускались на пляж. После четырехчасового чая Фредерик частенько уезжал в Хейл или на конную прогулку, а Эмбер снова бралась за кисти. Ей почему-то было страшно не успеть изобразить все, что ей хотелось. Почему-то казалось, что ее время истекает, просачивается, как песчинки, сквозь тонкое горлышко песочных часов. Фредерик смеялся над ней и объяснял это нервозностью перед первыми родами, а Эмбер успокаивала себя, веря, что ее Фредди, конечно же, прав.
Просторную детскую устроили рядом с мастерской. Комнату оклеили яркими, но не слишком броскими обоями, заполнили ее игрушками, поставили люльку в одной из маленьких внутренних комнаток, а во второй, побольше, – детскую кроватку. Эмбер сама сшила наволочки и одеялко для малыша, вышила красивые подушки. Мисс Робертс ругала ее, говоря, что не пристало беременной шить да вышивать, мол, это не к добру. Но Эмбер лишь поджимала губы и не слушала. Она не верила ни в приметы, ни в подобные глупости.
Ребенок решил появиться на свет в самый последний день ноября. На улице завывал сильный ветер, принесший мокрый снег. Эмбер выглядывала в окно своей спальни, в очередной раз пытаясь разглядеть одинокую прозрачную фигурку малыша, которого из ночи в ночь поглощали волны. За год жизни в Карлайл-Холле она привыкла к тому, что по ночам то и дело слышится детский плач, потом смех, а если за полночь посмотреть в окно, то почти наверняка можно увидеть призрака. Поначалу он пугал Эмбер, и она каждый раз вздрагивала от страха, слыша рыдания несуществующего малыша. Но со временем страх ушел – осталась только жалось к этой крошечной душе, которая никак не могла найти успокоения.
Гораздо страшнее призрака были живые люди. Экономка, которая не давала Эмбер житья. И почему Фредерик не слушал ее и не хотел отказать мисс Робертс от места? Почему он не воспринимал всерьез жалобы Эмбер и как будто не замечал, с каким презрением относится к ней экономка?
Меж порывами ветра, когда на окно переставала накатывать дождевая вода, Эмбер снова удалось рассмотреть прозрачную белую сорочку, в которой крошечная фигурка бежала по пляжу. Вот на берег накатила очередная волна – и не оставила и следа от малыша. Неужели когда-то именно так погиб этот несчастный ребенок? Сбежал от нянек к морю, смеялся и радовался своей проделке, пока море не решило сыграть с ним в свою злую игру, забрав в непроглядную черную пучину.
Эмбер горько вздохнула и вдруг почувствовала резкую тянущую боль внизу живота. Она сразу догадалась, что это не ложные схватки, которые пугали ее вот уже несколько дней. Началось.
Она вышла в коридор, чтобы позвать Фредерика – его спальня находилась сразу за мастерской, – но снова почувствовала, как скрутило живот. Эмбер охнула.
– Фредди, – крикнула она. – Фредди!
Но никто не откликался. Кажется, Фредерик еще не поднимался к себе. После ужина он отправился в библиотеку. Эмбер вернулась в спальню и начала дергать ленточку колокольчика. Ей показалось, что прошло больше часа прежде, чем в глубине коридора послышались чьи-то шаги.
– Что вы расшумелись? – послышался недовольный голос мисс Робертс. – Весь дом переполошили.
– Ребенок… – Эмбер схватилась за живот. – Мой ребенок вот-вот появится на свет.
– Это всего лишь схватки, – усмехнулась мисс Робертс. – Вам наверняка придется помучиться несколько часов прежде, чем начнутся настоящие роды, а то и пару дней, – с каким-то злобным удовлетворением сказала экономка.
– Позовите повитуху и Фредерика.
– Под лестницей только-только сели ужинать, так что миссис Баркли я приведу, когда она поест, – отрезала мисс Робертс. – Ишь какая неженка. Потерпите!
Мисс Робертс пошла прочь, а Эмбер почувствовала, как по ногам потекло – у нее отошли воды. Она не стала дожидаться, пока повитуха поест, а начала снова и снова звонить в колокольчик в надежде, что кто-то еще из слуг услышит и придет на ее зов. Ей повезло. Видимо, внизу звук колокольчика из ее спальни создал такой переполошный звон, что миссис Баркли, повитуха, почуяла неладное и, не обращая внимания на увещевания мисс Робертс, поднялась к Эмбер.
За ее спиной показался Фредерик, но женщина остановила его, сказав:
– Вам, милорд, теперь тут не место. Ступайте вниз и ждите.
Предсказания мисс Робертс не сбылись. Бог был милостив к Эмбер, и всего через три часа она произвела на свет мальчика. Совершенно здоровенького розового младенца, который огласил Карлайл-Холл громогласным ревом.
Они назвали его Робертом.
