Дэвид не стал слушать дальнейших возражений, а взлетел по одной лестнице на второй этаж, в то время как Мод стояла на противоположной.
Она спустилась и прошла в библиотеку. После того, что произошло между ними на пляже, Мод чувствовала смущение. О поцелуе она не жалела, но ей было жаль, что за ним последовал разговор, который был неприятен им обоим. Как бы было хорошо, если бы Мод встретила в Портофино не Артура, а Дэвида. Все бы было гораздо проще, понятнее. Но разве тогда она попала бы в Карлайл-Холл? Разве узнала бы об Эмбер и ее замечательных картинах?
С помощью Дэвида работа по перемещению картин пошла быстро. Сначала они по очереди поднимались и снова спускались в библиотеку, но потом Дэвид сказал, что Мод лучше остаться внизу, а он принесет все картины сам.
– Только не Малевича, – улыбнулась Мод, имея в виду замазанный черной краской холст. – Он на меня жуть наводит.
Дэвид хмыкнул и кивнул:
– Оставим его пока в мастерской.
– И снимите его с мольберта.
– Еще и к стенке отверну, пусть стоит наказанным.
Мод слышала смех в голосе Дэвида, но самой ей было не очень весело, потому что картина пугала ее. Дэвид вручил ей очередное полотно и снова ушел наверх. На этом холсте был изображен красивый молодой человек. Его светлые кудри были залихватски закручены, по моде начала XIX века. Черты лица тонкие, а в серых глазах искрилось тепло. Мод показалось, что она уловила сходство с Артуром. Наверняка это кто-то из Карлайлов. Мод вспомнила прочитанные ею записи в дневники Эмбер. А что, если это и есть Фредерик Фрайерс, будущий лорд Карлайл?
Вскоре вернулся Дэвид. Мод сидела на диване, поставив напротив портрет мужчины, который только что разглядывала. Дэвид, ни слова не говоря, поставил рядом портрет белокурой девушки, который Мод увидела одним из первых, когда открыла мастерскую. И снова Мод почувствовала узнавание, будто уже видела эту девушку раньше. Дэвид сел на диван рядом с Мод.
– Интересно, кто это?
– Я не уверена, но что-то мне подсказывает, что мужчина с портрета – это Фредерик Фрайерс, наследник лорда Карлайла. А девушка, скорее всего, сама Эмбер.
– Ты думаешь?
– Не знаю, – вздохнула Мод. – Но в дневнике Эмбер пишет, что она жила в Карлайл-Холле уединенно: ни тебе друзей, ни выездов в свет. Кого еще она могла написать, если не мужа и не себя? Больше среди картин нет портретов, только несколько картин, где изображен берег моря и играющие на нем дети.
– Что же, выходит, этот Карлайл держал жену взаперти в Карлайл-Холле?
– Взаперти – это слишком грубо сказано, – поправила его Мод. – Просто не вывозил ее в Лондон и на балы. По крайней мере, в первый год после свадьбы. Но здесь нет ничего удивительного. Эмбер была актрисой, а Фредерик – наследником старинного рода и графского титула.
– Да уж, наверняка его папаша был не в восторге от невесты сына.
– Как я поняла из записей Эмбер, старый лорд Карлайл ничего не знал о ее существовании по крайней мере до ноября 1806 года. Тогда у них родился сын.
– А что было дальше? – Мод слышала по голосу, что Дэвида заинтересовала эта история не меньше, чем ее.
– А дальше я пока не успела прочитать. Меня все время что-то отвлекает.
– Или кто-то, – губы Дэвида дрогнули в еле сдерживаемой ухмылке.
– Все канадцы столь невыносимо самоуверенны?
– Все англичанки столь чопорно застенчивы? – его ухмылка стала еще шире.
– Я не чопорна, – возразила Мод. – И уж точно не застенчива.
– Точно, ты просто примерила на себя роль, которая тебе дается с трудом.
– Прекрати, – нахмурилась Мод.
– Прекращу, – пообещал Дэвид и тут же обхватил Мод руками, разворачивая ее к себе. – Как только ты скажешь, что я ошибся, а Артур Карлайл – именно тот мужчина, о котором ты мечтала всю жизнь.
– Может, я и не мечтала об Артуре всю жизнь, – Мод злилась и пыталась стряхнуть с себя руки Дэвида, однако, чем больше она сопротивлялась, тем крепче становились его объятия, – но кто сказал, что я мечтала о тебе?
– Они, – и Дэвид тут же прижался губами к губам Мод.
Она уже готова была уступить и запустить пальцы в его волосы, когда услышала стук в дверь и голос миссис Гудвайз:
– Миледи, вы здесь?
Дэвид выпустил Мод, и она, отскочив от него к противоположной стене комнаты, начала судорожно приглаживать разметавшиеся по плечам волосы.
– Да, я наверху, – крикнула Мод и, подойдя к перилам, огораживающим галерею, взглянула на стоявшую в дверях миссис Гудвайз. – Что-то случилось?
– Нет, мэм. Просто я подумала, что вы и мистер Трайтон наверняка устали, и хотела предложить вам чаю.
– Отличная идея, миссис Гудвайз, – улыбнулась Мод.
– Тогда я пойду, позову мистера Трайтона и прикажу Мэри подать чай.
– О, не стоит ходить за мистером Трайтоном, он вот-вот спустится с последней картиной, и я ему скажу, что мы собираемся пить чай.
Мод поймала взгляд Дэвида, который поднял большой палец вверх в знак одобрения.
– Где вы будете пить чай, миледи? – спросила миссис Гудвайз.
– Прямо здесь. И захватите третью чашку для себя, миссис Гудвайз. Я бы хотела с вами побеседовать.
– Хорошо, мэм.
Экономка вышла, бесшумно прикрыв за собой дверь.
