— Ваша еда, — решил нарушить тишину пришелец. — Мне показалось, я видел знакомые овощи в холодильнике. Вы культивируете, или?..
— Есть много разных овощей, — перебил его Рик. — Я имел ввиду, с других планет. Когда нас еще активно посещали, то нам заводили также и совместимые с нашей биотой семена. Тогда еще был разрешен обмен. Сколько тогда было завезено и вывезено нашего добра, хех. Но мы, криоты, об этом не жалеем.
— Сейчас у нас и уголка в Галактике не встретишь, которого бы не коснулась помесь культур, — нахмурился Ирнис. — Но если все шло так хорошо, и вы такие продвинутые, почему тогда вашу планету «закрыли»? Криоты могли бы стать достойными членами Галактической Федерации, и будь бы я в рядах верхушек, я бы не посмотрел на то, что у вас нет межзвездных кораблей.
— Все было бы, — мечтательно уронил полосатый. — Если бы торговля осталась открыта. Мы уже активно развивали технологии, когда вдруг узнали, что попали в какой-то не тот список. Это сильно ударило по развитию нашего общества и застопорило прогресс… Но, наверное, на то были свои причины.
Он грустно пожал плечами и взял свою вилку с куском мяса. Положил ее в рот и принялся жевать.
— Минуло всего-то четыре поколения, когда мы вышли на совершенно иной уровень. Знаешь, я бы ни за что не поменял свою жизнь на жизнь моего прадеда, охотившегося на обора ради шкуры и яда для копий. Это же какое-то дикарство! — продолжил он.
— И впрям вы быстро схватываете, — удивился Ирнис. — Кармсляне шли к своему успеху десятками сотен лет.
— Возможно, — Рик со вздохом откинулся на спинку стула. — Наша природная склонность к авантюрам вместе с сильным инстинктом выживания сыграли свою роль. Наверное, поэтому мы так легко отнеслись к тому, что с нами происходит.
— Наверное, — тон Ирниса стал в разы серьезнее. — Но, пожалуйста, помни об осторожности.
— Заметано, — ухмыльнулся Рик.
— А по поводу красных сфер… Еще надо разобраться. Если это какая-то инопланетная дрянь, то мне придется разбираться с этим. После возвращения Деккора я пойду искать сферы… Хочу расколоть одну из них. Посмотреть, что там внутри. Но а ты… Как? Точно сможешь потерпеть ночь без сна?
— Я проспался на полянке, — поднял к нему голову Рик. — Думаю, что мне этого хватило.
Он улыбнулся. Ирнис кивнул и поднялся из-за стола.
— Я тогда пойду вздремну. Если что, буди.
Полосатый криот кивнул. Оставшись в одиночестве, он продолжил есть. И даже не от голода. Пища успокаивала его от тяжелых мыслей. Он никак не мог выкинуть из головы слова Ирниса о том, что красные сферы могли быть яйцами. Но чем тогда являлась желтая?.. Что это за чудовища из грязи, которые переносят эти самые сферы? Откуда они взялись и что заставляло их двигаться? Но больше всего беспокоило другое; если из красных сфер что и вылупилось, то куда оно делось и где пряталось?..
От этих мыслей почувствовалась неприятная пульсация между висками. Явно указывающая, что лучше не задаваться такими сложными вопросами.
Со стороны входа на кухню раздался треск — Рик резко поднял голову и навострил уши, проглотил вставшую комом в горле пищу. Прислушался, ибо не понял, откуда доносился звук.
Очередной треск раздался не сразу, но зато совсем близко. В нем даже прозвучало что-то, похожее на щелканье.
Дурной знак. Почувствовав все нарастающий стук сердца в груди и все больше растекающуюся боль в голове, Рик поднялся из-за стола и подошел к аркообразному проему. Выглянул в темноту гостиной и внимательно осмотрелся.
Все окна и входная дверь были закрыты на ночь. Как и окно на кухне, левую перегородку которого удалось временно починить еще днем. Пусть створка-ставня и болталась, но была опущена, а не приоткрыта, как была по возвращению домой.
Посреди гостиной близ силуэта дивана вдруг возросла некая фигура. Плечистая и высокая.
— Ирнис? — несмело позвал Рик.
Ему не ответили. Но и не было в этом нужды, ведь полосатый сам прекрасно понимал, что это был кто-то другой. Кто-то, по комплекции подходивший к нему самому.
Незнакомец стоял. Как тут на его голове вспыхнули красные кружки-глаза.
Рик вскричал и оступился на ровном месте. Упал на спину, больно ударился затылком об кафель. Он быстро поднялся на ноги и широко раскрыл глаза. Руки его затряслись.
Фигура уже стояла возле аркообразного входа на кухню — свет от потолочного светильника косым следом ложился на его нижнюю часть.
Это были обрубки без стоп. Покрытые какими-то толстыми плотными пластинами. Грубо очерченные ноги кое-где покрывали зеленые пятна мха и неких маленьких дырок.
Штуковина молчала. Сияла красными глазами и не шевелилась.
Рик попятился. Задел рукой стул на котором сидел, спешно задвинул его обратно, отчего толкнул и сам угол стола — миска с остатками мяса подпрыгнула и чуть не опрокинулась на пол. Опустив взгляд на ножки и удостоверившись, что там ничего не сломалось, он снова переключил внимание на фигуру.
Она уже стояла у холодильника. Ее немного вытянутая голова была обращена к нему, Рику. Он и сам застыл, боясь отвести от нее глаза. Боясь моргнуть.