– Я тоже думал о том, какой будет наша встреча. Как ты?
– Я хорошо, правда. А ты?
– Тоже. Я рад, что ты пришла ко мне. Ты же знаешь, что тебе не обязательно было все это делать, – он потряс колбу. – Ты могла просто попросить.
– Наверное, но я бы не смогла. Мы же теперь не вместе, с чего тебе помогать мне просто так?
– Не говори глупости, Катарина. Какое это имеет значение? Это ты решила вычеркнуть меня из своей жизни, я такого решения не принимал.
Я не знала, что ответить.
Он подошел ко мне и за подбородок приподнял лицо, чтобы я смотрела на него, а затем присел, не позволяя мне опустить голову.
– Что ты делаешь?
– Тсс, – моей кожи коснулась влажная тряпка, он бережно стирал с шеи кровь. – Прости.
– Если бы не хотел, не сделал этого, так зачем извиняться?
– Ты права, хотел. Хотел убедиться, доверяешь ли ты мне.
– И поэтому пустил кровь?
– Не больше, чем царапина.
Он отстранился.
– Сколько ты хочешь?
– Четыреста золотых.
– Этого хватит?
– Да, это полностью покроет штраф.
Передо мной на стол упал мешок.
– Ты могла бы хорошо зарабатывать, не будь так принципиальна.
– Я подумаю об этом. Хоть соглашусь вряд ли. Я хочу уехать, а если про меня станет известно, то без головы далеко не уедешь.
– Твоя безопасность была бы моей заботой.
– Знаю и это еще одна из причин. Мне пора.
– Я провожу.
Мы вернулись так же, как и пришли. Я хотела попрощаться раньше, но Ансэль проводил до выхода из леса. Только когда стали виднеться постройки, мы попрощались.
На улице уже было светло, если отец дома, придется объясниться, почему я в таком виде и только вернулась. Скорее всего, он и сам догадается, что все дело в моем увлечении травами.
На подходе к дому стояла тишина, душу грело, что проблема была решена, мешочек с золотом висел привязанный сбоку под накидкой. Сегодня мы расплатимся со всем и нужно подумать о лицензии, рисковать, вновь не стоит. С головы не выходили слова гвардейца, что за мной будут следить более тщательно, его интерес к товару тоже не осталось незамеченным.
За дверью было шумно, раздавались голоса. Странно, гости в такое время? Я зашла внутрь, сбросила капюшон и замерла, в доме были гвардейцы. Лиц было также не видно под мантиями, но не узнать их после вчерашней встречи было невозможно. Один стоял около входной двери, я чувствовала на себе его взгляд.
– Доброе утро, господа, – я прошла к отцу и тронула его за локоть, стараясь не смотреть на гвардейцев, и говорить как можно тише. – Что происходит?
Отец был бледен, но старался держаться мужественно.
– Все в порядке, сейчас мы все решим, и господа уйдут. Иди к себе, Катарина.
Значит, про штраф отец не знает, иначе бы он не просил меня оставить их. Ослушаться было сложно, дело не в том, что отец так же считал, что женщина не имеет никаких прав, нет, но показать это при других людях, особенно при гвардейцах Темного неразумно. Оставить отца наедине с ними, понимая, что не все в порядке я не могла к тому же если речь зайдет о штрафе, мне лучше быть здесь.
Я прошла к вешалке, возле которой расположился другой гвардеец, сняла накидку и сумку, что была со мной. Вид мой, мягко говоря, потрепанный после ковыряний в земле, а затем блужданий по густому лесу, предстал на всеобщее обозрение. Только сейчас я поняла: лучше бы сначала переоделась или вовсе не снимала накидку, которая скрывала все это, но принимать другое решение было поздно. Вытащив лист куста из светло-каштановой косы, я вернулась к отцу, важно было, чтобы он чувствовал, что не один.
Видимо, осознав, что уходить я не собираюсь, они продолжили с того, на чем остановились
– Господа, такое не случалось раньше, я всегда плачу вовремя, я не мог знать, что задержат оплату, но я все отдам, мне просто нужно немного времени. У меня ведь есть часть суммы, я оплачу ее сейчас, а оставшееся смогу вернуть в течение недели.
– На уплату налога предоставляется и так достаточно времени, ты мог подготовиться раньше, не надеясь на золото, которое тебе не заплатили.
Полагаю, мои глаза были величиной с яблоки. Это что же получается, они пришли собрать налог? Гвардейцы? Такого еще не случалось и именно в этот день у нас, оказывается, не хватает денег. Я резко развернулась к отцу, переживая, что ему может стать нехорошо.
– Папа, почему ты ничего не сказал?
– Милая, ничего ведь не изменилось бы, я надеялся, что успею собрать недостающую сумму.
– Я бы нашла золото, если бы знала. У меня была возможность, – я осеклась, не стоило делать таких заявлений, чтобы не нарваться на ненужные вопросы. – Сколько не хватает?
– Триста сорок золотых, это не так много, но ныне мы все отдали.
Я шумно выдохнула, у меня прямо сейчас висела на поясе недостающая сумма. Я могу отдать монеты за налог, но как быть со штрафом? Хотя о нем пока никто не заикался, в то, что про него забыли, веры нет, но может получиться оттянуть время до конца дня, тогда я придумаю, что делать, пусть даже придется снова идти к Ансэлю.
Вообще, вопрос не стоял отдавать золото или нет, скорее я боялась, что одна безвыходная ситуация перерастет в другую, собственно это уже произошло.
