Вот же верно подмечено. Почему-то от их уговора на душе стало только тревожнее. Уж сколько Асвейг знала трелля, а всё равно иногда понять не могла, что у него в голове творится. Нет ли ненависти к хозяевам, не примется ли он мстить за что-то, лишь ему одному ведомое? Но Ингольв не походил на простачка и уж наверняка не стал бы предлагать такое, не будь уверен в том, что Гагар ему после не навредит.
Путь до поместья того бонда, о котором упоминал бастард накануне, лежал неблизкий. Неделю в дороге провести придётся, а то и больше. Но чем дальше от Скодубрюнне, тем светлее становилось на душе. Пусть остаётся там Мёрд со своей ненавистью, пусть остаются стены, что окружали всю зиму, не давая вздохнуть свободно. Так всё равно лучше.
После полудня лес начал редеть, а там и вовсе оборвался, словно вырубили. Развернулась впереди гористая долина, влажная в низинах от близости речки, что бежала с вершин и низвергалась водопадом во фьорд. Луга, на которых так хорошо пасти овец, уже вовсю зеленели молодой травой. Вдалеке за холмом к небу поднимались прозрачные клубы пара, будто что-то варилось в огромном котле. А ещё через несколько шагов ветер донёс лёгкий запах тухлых яиц.
- Горячие источники, - морщась, сдавленно выдал Лейви. - Но это даже хорошо. Если честно, после беготни туда-сюда я не отказался бы помыться. Да и на охоту здесь можно сходить. Места хорошие.
Ингольв огляделся, будто искал подтверждения его словам.
Всё тело начало зудеть от того, как захотелось окунуться в горячую воду и хорошенько отмыться от всего, что, словно грязь, прилипло к коже. Потому Асвейг внутренне была согласна со скальдом, но говорить пока ничего не стала, ожидая решения бастарда.
- Хорошо, остановимся там, - наконец проговорил он. - Их тоже ополоснуть не помешает, а в море ощё околеют от холода.
Он кивнул на Гагагра и Асвейг Никто серчать на него за резкие слова не стал. Наоборот, ноги будто сами по себе пошли быстрее в предвкушении скорого отдыха. Поднявшись на пологий пригорок, они остановились, окидывая взглядами каменистую площадку, что развернулась впереди. Ближе и поодаль курились неглубокие впадины, наполненные подземными водами, что нагревались жаром будто бы самого Муспельхейма. В каких-то из них можно было бы свариться, а в других - насладиться теплом и прогреть тело даже 8 самые холодные дни. Судя по всему, эти источники были давно облюбованы теми, кто жил неподалёку. Но сейчас тут никого не виднелось, а потому мужчины быстро развернули стоянку чуть в стороне, чтобы не донимал слабый, но всё ж порой неприятный запах, что от них исходил. Лейви тут же засобирался на охоту. Закинул за спину лук, прихватил тул, полный стрел. Раньше Асвейг и знать не знала, что он хорошо стреляет. Скальд больше походил на того, кто, подобно Ингольву, проламывает черепа топором. Но и успела заметить за время пути, что порой он ходит и двигается так легко и бесшумно, что ни одна ветка под ногой не треснет.
Пока Лейви собирался, бастард успел развести костёр из хвороста, что насобирал по дороге. Теперь же он отправил Гагара за ветками побольше, чтобы поддерживать огонь. Тот увязался за скальдом, и они вместе быстро скрылись за холмом, что защищал от ветра всю площадку.
- Идти ещё долго, так что в теплой воде посидеть нескоро доведётся. Если хочешь обмыться, иди к тому источнику, - Ингольв, не глядя, махнул в сторону. - Тот подойдёт. В остальных ошпаришься.
Асвейг проследила за его жестом.
- Откуда ты знаешь?
- По цвету воды. Да и был тут когда-то давно. С отцом.
Она покосилась на свой мешок и нерешительно встала, отчего-то смущаясь.
- Да не трону я твой ларец. Дался он мне, - зло буркнул бастард.
- Я знаю.
-Тогда иди. Если хочешь, конечно.
Асвейг вынула из мешка тканину, которой можно было бы после обтереться, и своё старое, но выстиранное платье. В нем она приплыла из Гокстада и чудом смогла выцарапать его у брути после. Медленно она пошла к источнику, что был сокрыт двумя невысокими валунами от стороннего взора. Тот по виду казался и правда гораздо более прохладным, чем остальные. А потому люди, похоже, купались 8 нём чаще. Асвейг, ещё раз оглядевшись, сбросила платье и медленно спустилась во впадину, которая оказалась не такой уж глубокой: сядешь - едва грудь прикрывает. Немного поёрзав на твёрдом уступе, она наконец нашла удобное положение и откинулась на вылизанную водой до гладкости стенку.
Живительное тепло древних подземных недр проникало, казалось, до самых костей, обновляя, забирая усталость, питая накопленной в веках мощью. Тело расслабилось мгновенно, только продолжали покалыванием проноситься внутри отголоски той силы, что Асвейг, будучи не в себе, выпила из Эйнара. Они часто беспокоили её, не находя себе места в чужом теле. Надо бы попытаться узнать у Рунвид, нельзя ли избавиться от лишних жизненных потоков, ведь применения им она всё равно найти не сможет.
