На сей раз потеплел даже взгляд девчонки: уж верно она больше других знает, что у Гагара на душе творилось всё это время. Как сильно он жаждал свободы, и что это для него значило. Ингольв хотел бы и её отпустить, прямо там, у Кнута, под взором свидетелей. И в то же время - не хотел. Неужто уже накрепко сжился с мыслью о том, что она принадлежит ему? Что хочешь - то и делай. К такой власти, ограниченной лишь собственным пониманием чести и милосердия, быстро привыкаешь.
Скоро все улеглись вблизи костра, а Ингольв остался на дозор. Несмотря на обещание Альвина Белобородого, он каждый день ждал нападения его людей. Чего проще: навалиться скопом и перебить всех. В лесу никто не найдёт останков, если только наткнётся случайно. Но то ли ярл всё же решил сдержать слово, то ли опасался, что молодой конунг узнает, а всю дорогу было тихо. Редко когда встретится одинокий путник или пастух вдалеке, на горных лугах. Здешние места не так людны, особенно в стороне от фьорда. Однако по ночам они с Лейви продолжали нести дозор: скальд верил ярлу не больше Ингольва.
Взгляд, всё сильнее замедляясь, скользил с костра на фигуру Асвейг, закутанную в одеяло. Отсветы пламени вспыхивали искрами на её волосах, словно десятки маленьких всполохов. Наблюдая за ними, Ингольв не заметил, как задремал.
Поначалу ничего не было, только темнота и пустота без единой мысли. А потом повеяло холодом, слоено вернулась зима. Даже на лице осели мелкие крупицы снега, а горло обожгло льдом при вдохе. Светлая фигура в прозрачных одеждах приближалась, едва заметная на фоне сугробов - как будто Ингольв оказался вдруг в Ётунхейме. Того и гляди из-за той вон горы выйдет длиннобородый великан с синими, точно вековой ледник, глазами.
- Ингольв, - позвал знакомый голос.
По руке пробежало горячее дыхание волка, который ластился к нему, словно самый обычный пёс.
- Что случилось? - беззвучно обратился он к фюльгье. - Откуда снова ждать беды?
Но ничего узнать не успел: тяжёлая рука потрясла его за плечо. Бесцеремонный и хриплый со сна голос Лейви разрушил последние остатки сновидения:
-Спишь, паршивец…
Ингольв вскинулся, едва не завалившись набок.
- Проклятье.
Он провёл рукой по лицу, и показалось, будто кожа ещё прохладная от ветра.
- Ладно, иди, досыпай уже, - проворчал скальд, садясь на его место и втягивая шею в плечи, словно нахохлившийся филин.
Его взгляд остановился, Лейви погрузился в некое раздумье, а его губ вдруг коснулась улыбка.
- Ты чему это радуешься? - даже стало любопытно.
- Странно, - пробормотал тот. - Сон такой видел. Девушку в белых одеждах. Красивую, что Фрейя, и страшную, как Хель.
Ингольв замер, так и не улегшись на войлок. Кольнуло нехорошее подозрение.
- И что странного? Неужто тебе так редко снятся девушки? Или тебя смутило то, что она была в одежде?
Лейви широко улыбнулся, сдержав смех.
- С ней ещё был волк. Странный тоже. Слишком большой. Клянусь богами, встреть я её на самом деле, позвал бы замуж, не раздумывая… Она не похожа ни на одну
из…
- Постой, - прервал его Ингольв. - Ты видел во сне моих фюльгьи?
Улыбка тут же сползла с лица скальда. Он покосился на спящих спутников, слоено не хотел, чтобы они услышали.
- Как такое может быть?
- Может, потому что ты теперь мой побратим? Хотя не припомню, чтобы Эйнар видел те же сны, что и я.
- Да и побратимом он оказался так себе, - Лейви снова прислонился к сосне спиной. - Не знаю уж, каковы остальные твои сны, но видеть эту деву я вовсе не прочь.
-А вот я не хочу. Каждый раз, как она приходит, случается что-то скверное.
Но взгляд скальда уже отстранился. Видно, плохие предзнаменования не слишком его сейчас заботили. Наверное, с таким выражением лица он и творил свои висы. Правда, любовных слышать от него ещё не приходилось. Да и не всякая девушка им обрадуется - мороки от того больше, чем удовольствия. Надо бы поговорить с ним утром, когда немного очухается.
Ингольв всё же лёг, накрывшись одеялом до самых ушей, и мгновенно заснул.
Совершенно разбитый с утра появлением во сне фюльгьи, он едва нашёл силы подняться. Теперь ещё и сомнения начали терзать: что собирались сказать ему духи-хранители? О чём предупредить? Не соскучились же они, в самом деле, чтобы просто захотеть увидеться.
А Лейви и вовсе до сих пор ходил, будто в любовное зелье его окунули. Как так могла понравиться девушка, только один раз показавшись перед взором? Не иначе, какая-то их особая магия. Но за него становилось тревожно. А ну как дурачком останется на всю жизнь?
Ингольв приглядывался к побратиму всё утро, даже об Асвейг позабыл на время. И успокоился только тогда, когда сошло мечтательно-потерянное выражение с его лица. Видно, отпустило.
- Я никогда не видел своих фюльгьи, - вдруг заговорил скальд, давая понять, что опасность и впрямь миновала. - Неужто их появление всегда пророчит беду?
Асвейг и Гагар непонимающе повернулись к нему. Ладно хоть им такой же сон не приснился.
- Всегда. Только начал я их видеть после того, как умер. Чуть не умер.
