На щеках девушки мгновенно выступили красноватые пятна румянца. Неужели ей совестно за то, что случилось? Но ведь, получается она не виновата: не знала, как выйдет.
- Может, поясните, о чём речь? - не выдержал Гагар.
- О том, что во сне сегодня я видел своих фюльгьи. А значит, впереди нас ждут неприятности. Возможно, смертельные.
- А когда? - тихо пискнула Асвейг. Ингольв громко хмыкнул.
- Если бы я знал! Может, в дороге. Может, у Кнута. А может, и в Гокстаде.
- Получается, нам от собственной тени всю дорогу теперь шарахаться? - Лейви поправил лук на плече. - Нет, я и не думал, что путь будет сплошным весельем. Но теперь…
Все скорбно смолкли, размышляя. Ингольв, поразмыслив, покачал головой.
- Придётся быть ещё осторожнее. В Датчанине я уверен. Он старый друг отца…
- Кажется, Альвин тоже был ему другом, - недоверчиво скривился скальд.
- А если пройти мимо его поместья? - вдруг предложила Асвейг.
- Я посмотрю, как ты скоро начнёшь пухнуть с голоду, малышка. Если дичь и дальше будет от нас бегать.
Лейви недобро прищурился, разглядывая девчонку. Та упрямо выпятила подбородок, готовясь спорить. Кажется, что-то внутри неё вскипело, нетерпеливо окатывая с головы до ног жаром. А ведь уже позабылось, как она едва не убила Эйнара. Кто знает, сможет ли удерживать свои силы и дальше? Или вспыхнет однажды, обратив прахом всех их, из-за глупой обиды или злости.
- К нему зайти всё равно придётся, - разрушил напряжение между ними Ингольв. -Лейви прав. Другие поместья или сильно в стороне или намного дальше по фьорду.
- Ты ещё кому-то веришь, Ингольв? - необычно жёстко произнесла Асвейг. - Из тех, кто раньше был верен Радвальду.
- Мне придётся поверить ещё раз, - он едва удержался от того, чтобы не повысить голос. - Я не могу скитаться по лесам целый год. Нужно найти, к кому пойти на службу. И если для Кнута память моего отца ещё что-то значит, он поможет нам.
Девушка снова виновато потупилась. Захотелось почему-то подойти и успокоить её так, как успокаивал в рабской хижине после выходки Эйнара. Ведь она пережила за это время едва ли не больше него. Тогда не вспыхнуло между ним почти болезненного влечения, но было спокойно и тепло.
Больше никто и ничего не стал выспрашивать, не высказал более ни единого слова сомнения, но напряжение и настороженность слоено сковали всех.
А когда к вечеру вдалеке показался высокий забор поместья Кнута Датчанина, спутники даже малость повеселели. Красноватый закат разбросал по дерновым крышам огненный свет. Уже издалека чувствовалась жизнь, которой полнился двор бонда: струился из отдушин под крышей длинного, как у какого-нибудь ярла, дома тусклый свет. Сновали тёмные фигуры то ли рабов, то ли домочадцев между постройками. И доносился отзвук голосов. Ворота ещё никто не закрыл, а потому Ингольв беспрепятственно вошёл в них первым. Воины из дружины Кнута, что держали стражу в это время, тут же насторожились и поспешили к нежданным гостям. Однако подойдя ближе, шаг приостановили, узрев, видно, что большой опасности те не несут.
- Могу я увидеть Кнута Датчанина? - бросил походя Ингольв воину, который к нему всё же подошёл, но не успел ещё и слова сказать.
- Зачем он вам? - тот попытался встать на пути, но лишь отскочил в сторону, когда его едва не снесли с ног
- Затем, что пришёл к нему Ингольв, сын Радвальда Белая Кость. Поговорить да с дороги отдохнуть.
Дружинник обернулся на остальных.
- А они кто?
- Объясняться перед Кнутом стану. А то так и ночь наступит, пока я тут с тобой время теряю, - нетерпеливо подогнал его Ингольв.
Воин выругался сквозь зубы, помянув троллью задницу, в которой тому обязательно предстояло застрять за все его дерзости. Но в длинный дом всё же пошёл, а оттуда ещё куда-то. Видно, хозяина внутри не оказалось. Пока он бродил среди сараев и хижин, Кнут появился вовсе со стороны фьорда. Ещё издалека он вперился зорким взглядом в Ингольва, а ещё через пару шагов широко улыбнулся, раскинув руки в стороны.
- Ингольв!
Тот пошёл ему навстречу, не слишком пока торопясь выказывать радость от встречи. Однако бонд, не спрашивая, заключил его в стальные объятия: и ладно ростом пониже да худощавее, а то от усердия и помял бы ему бока.
Пришлось выдержать неслабые похлопывания по спине, от которых содрогалось всё внутри. Солидный возрасту Крута, а силы он ничуть не растерял. И по сей день за ним слава одного их самых могучих воинов, что когда-либо сражались вместе с отцом. А всё, потому что ульфхеднар. И живёт дольше, и выглядит моложе, хоть и ровесник Радвальду.
Ингольв наконец высвободился. Кнут взял его за плечи и посмотрел на сей раз серьёзно и даже печально:
- Я только недавно узнал, что случилось с Радвальдом и его сыновьями. Прости. Даже сильно поторопившись, всё равно не успел бы выслать подмогу.
- Это не помогло бы. Только людей положил бы почём зря, - Ингольв криво ухмыльнулся.
- Я знаю, как ты поступил. И не осуждаю за это. Только как ты тут оказался? - бонд взглянул на его спутников. - И кто с тобой? Девушка… Ты что, жениться успел?
