Проклятые короны полностью

– Зачем тебе больше свободы? Разве я плохо кормлю тебя? – продолжил он. – Мой повар готовит тебе ту же еду, что и мне. – Он указал на ее дорогое платье, затем на роскошную накидку. – Разве на тебе не самая лучшая одежда, которую можно найти в Гевре?

– Точно так же, как меня постоянно преследуют его лучшие солдаты. – Она указала на Ингу, которая стояла позади Рен. Она стала намного строже после злополучного инцидента на озере, отказываясь заводить разговор с Рен и игнорируя простое предложение пойти погулять. – И заперта в своей комнате, где меня нечему и некому раз– влечь.

Аларик сделал вид, что надулся:

– Мне стоит прислать тебе волка?

– Я предпочту ключ от двери.

– Тебе придется его заслужить, ведьма, – сказал он, положив руку на дверь. – Вот твой шанс!

Аларик вошел в комнату, придержав для Рен дверь. Девушка собралась с духом и шагнула вслед за ним, оставив солдат и их животных ждать снаружи.

В комнате, где находилось тело принца Анселя, было еще холоднее, чем помнила Рен. Она обхватила себя руками, борясь с дрожью, пробежавшей по ее спине.

– Так и должно быть, – наблюдая за ней, сказал Аларик. В узкой комнате они были вынуждены стоять вплотную друг к другу. Их руки почти соприкасались, дыхание короля согревало воздух между ними. – Холод сохраняет тело.

Рен вздернула подбородок. Она знала это, и все же происходящее казалось ей очень жутким. На стене мерцало одинокое бра, тени от которого плясали по лицу Анселя. Принц выглядел безмятежным, даже умиротворенным, как будто не хотел, чтобы его беспокоили.

Пальцы Рен начали подергиваться. Она сглотнула комок страха, застрявший в горле, пытаясь не обращать внимания на неправильность этого момента.

– Ты нервничаешь, – отметил Аларик.

– Неправда.

– У тебя трясутся руки.

Рен сжала кулаки:

– Перестань смотреть на мои руки.

– Тогда поспеши и сделай что-нибудь. – Он сунул руку в карман сюртука и достал маленький кожаный мешочек, затем положил его на мраморную плиту у левой ноги Анселя. – Это черный песок с южного берега Сундвика.

Рен уставилась на мешочек, но не взяла его.

– Для твоего заклинания, – пояснил Аларик, – это лучшая земля в Гевре.

Рен повернулась к нему. Король в самом деле не понимал всей глубины того, о чем он ее просил. Он думал, что щепотка песка и несколько красивых слов вызовут дух его брата из загробной жизни и вернут обратно в тело.

Аларик сильнее нахмурился, впадины на его щеках углубились.

– Не тот сорт? Я думал, что…

– У тебя есть нож? – перебила его Рен. – Или меч? Он тоже подойдет.

Он сощурился:

– Хочешь проткнуть меня в моем же подземелье?

– Нет. Точнее, я попыталась бы, если бы думала, что это сойдет мне с рук…

– Превосходно. И всего через день после того, как я спас твою жалкую маленькую жизнь.

Рен фыркнула:

– Мы оба знаем, что ты собственноручно утопил бы меня, если бы я не была тебе нужна.

Он не стал отрицать:

– Зачем тебе нож?

– Потому что земли, какой бы она ни была замечательной, недостаточно, чтобы сотворить то, о чем ты просишь. – Рен подняла руку, показывая затянувшуюся рану. – Для этого нужна кровь.

Аларик долго смотрел на нее, выражение его лица оставалось нечитаемым.

– Сколько крови? – наконец спросил он.

– Я не знаю, – призналась Рен. Она старалась не зацикливаться на этой части. Воскресить мышь из мертвых – сложная задача, но она подозревала, что стоимость воскрешения человека будет намного выше. – Но нам, возможно, придется призвать одного из этих волков в…

– Нет! – Молниеносный ответ прозвучал резко. – Мы не причиняем вреда животным.

– Но…

– Я сказал нет. – Он обнажил зубы – не в улыбке, а в угрозе. – Животные Гевры – мои братья, им не причинят вреда.

– Я не знаю, сколько потребуется крови… – заколебалась Рен.

– Значит, мы это выясним. – Аларик достал тонкий серебряный кинжал из кармана пальто.

Рен потянулась, чтобы взять его, но он отдернул руку:

– Я лучше отдам его твоей бабушке.

– Это заклинание потребует хоть немного доверия, – сказала Рен. – Если, конечно, ты не хочешь замерзнуть до смерти рядом со своим братом.

Аларик повертел кинжал в руках:

– Признаюсь, я всегда представлял свою смерть более доблестной.

– Могу представить, как тебя съедает белый медведь. Как думаешь, сколько укусов ты выдержишь – два, может быть, три?

– Уверен, тебе это понравилось бы, – весело сказал Аларик.

Рен перевела взгляд на принца Анселя, его светлые ресницы отбрасывали паутинные тени на щеки.

– Возможно, все пойдет не так. Я никогда раньше не воскрешала человека из мертвых.

– Я так и предполагал.

– Это не самая хорошая идея, – продолжила Рен. Чем дольше она смотрела на принца Анселя, тем менее уверенно себя чувствовала. Зачем нарушать покой, который он обрел в смерти? И все это только для того, чтобы затащить его обратно в этот заснеженный ад, где никто по-настоящему его не ценил? – Я имею в виду, с точки зрения морали.

– Вопрос морали можешь оставить на мне.

Она искоса посмотрела на него:

– Потому что ты в этом уверена. Король разозлился, и у нее возникло ощущение, что она наконец-то каким-то образом оскорбила его.