Проклятые короны полностью

Она закрыла глаза вдыхая через нос и выдыхая через рот. Аларик тоже замедлил дыхание. Остальной мир исчез, пока не остались только магия Рен в ее венах и кровь Аларика, направляющая ее к замерзшему сердцу Анселя. Точно так же, как она практиковалась прошлой ночью и предыдущей, она сосредоточилась на своем намерении и произнесла заклинание.

– Кровью его, моими словами душу твою на свет призываю.

Голос Рен эхом отозвался в ответ из каждого уголка комнаты, словно капли ледяной воды в наступившей тишине. Усталость притупила чувства Рен, и ею овладело непреодолимое желание сесть и отдышаться. Она не знала, сработало ли заклинание, но что-то происходило. Она чувствовала, как из нее изливается магия.

Она сделала глубокий вдох и повысила голос.

– Ансель! – позвала она. – Кровью его, моими словами душу твою на свет призываю.

Она надавила на руку Аларика, когда у нее закружилась голова. Ее магия усилилась, пульсируя как второе сердцебиение.

«Да, – прошептал голос у нее в голове. – Продолжай!»

– Кровью его, моими словами душу твою на свет призываю! – закричала Рен.

Теперь у нее затряслись плечи. Или это дрожал Аларик?

Стон вырвался из него.

Рен прислонилась к нему, как раз в тот момент, когда он рухнул на нее, они поддерживали друг друга. Рен почти удалось произнести заклинание в последний раз, но когда слова покинули ее, вместе с ними ушел и последний вздох. Последняя крупица ее энергии – ее магия – ушла вместе с ним.

Она убрала руку и открыла глаза. Комната кружилась. Аларик оперся свободной рукой о стол, а другую все еще прижимал к груди брата. Его глаза были крепко зажмурены, боль скрутила каждый мускул на его лице. Его кровь была повсюду, скопившиеся пятна светились, как отблески костра.

Рен потянулась к его руке, но отшатнулась назад, комната кружилась все быстрее и быстрее, пока она не перестала понимать, в какую сторону идти.

Аларик поднял голову:

– Рен!

Его голос звучал как издалека. Рен чувствовала себя так, словно падала в туннель. Она не могла ясно видеть, не могла нормально дышать. Она потеряла равновесие, и Аларик сделал выпад, поймав ее за талию. Он прижал ее спиной к стене, зажав между своих рук, чтобы она не разбила голову о мраморную плиту.

Рен пыталась что-то сказать, но не издала ни звука. Ноги у нее подкосились.

Аларик прижался лбом к ее плечу, застонав, когда они вместе соскользнули на пол. Они упали, и чернота нахлынула, чтобы забрать их.

Рен томилась во тьме целую вечность, ожидая, что что-то заполнит пустоту, зияющую внутри ее: дыхание, древняя магия, да что угодно. Король прислонился к ее плечу, они дышали в унисон, пока медленные капли ледяной воды мягко возвращали их в сознание.

Рен очнулась первая.

Пара ног раскачивалась взад-вперед над ее телом. Затем раздался знакомый голос:

– Доброе утро, мой цветок!

Рен подняла глаза и увидела принца Анселя, сидящего на краю мраморной плиты и погрозившего ей пальцем.

– Полагаю, настало время нашей свадьбы!

Роза пошла за Лей Фэн по дворцу Вечного Солнечного Света. Солнце заливало сводчатые коридоры, отбрасывая разноцветные блики на кварцевую плитку. Кузина Шена остановилась, подняла лицо к окну, на солнечный свет, как цветок.

– Я скучала по солнечному теплу, – тихо произнесла она, – думала, больше никогда его не почувствую.

Роза быстро поняла, что дворец спроектирован так, чтобы солнечный свет проникал в каждую комнату, в каждый укромный уголок, в каждую щель. Должно быть, ужасно столько лет жить без этого, поэтому она отошла в сторону и позволила Лей Фэн насладиться солнцем.

Вскоре они подошли к богато украшенной двери, освещенной солнечными лучами. Лей Фэн одарила Розу робко улыбкой:

– Прошу прощения за беспорядок. Я не ждала сегодня гостей, как и в любой другой день. – Она выдержала паузу: – Особенно королеву.

Роза улыбнулась ей в ответ, указывая на грязь у себя на рукаве:

– Только если ты извинишь меня за платье.

– Договорились! – Лей Фэн толкнула дверь, и Роза, разинув рот, уставилась на комнату внутри. Туники синего, зеленого и красного цвета беспорядочно валялись на полу, золотые серьги и рубиновые заколки для волос были разбросаны среди них, как конфетти. Еще больше одежды вывалилось из шкафов, занимавших целую стену. Остальные стены украшали великолепные фрески, изображавшие краснеющий восход солнца в пустыне на востоке и янтарный закат на западе. Посреди этого беспорядка стояла неубранная кровать с балдахином, задрапированная лазурным шелком. На ней в луче солнечного света полулежал черный кот. Он с легким интересом приоткрыл один глаз.

– Это Тень, – сказала Лей Фэн, когда кот вновь уснул, – мы оба процветаем в хаосе.

– Привет, Тень, – вежливо поздоровалась Роза, но кот уже не слышал ее.

Лей Фэн послала порыв ветра и разметала в стороны реку одежды, когда пересекала спальню.

«Ох, – подумала Роза, следуя за ней, – это объясняет беспорядок».