– Да, – согласилась небожительница и заставила Силу покинуть свою прежнюю владелицу. – Фиала, всё исполнено. Власть Ночи в твоих руках. В свой срок она поможет создать Портал в Мир Адари. Но помни, ты не должна проливать кровь и использовать иные свои таланты до тех пор, пока не освободишь пленников из Бездны. Королева, ты исполнила свой долг перед Ваорном сполна и вернула себе честь рода. – Фиала почувствовала давно забытую тяжесть длинных волос. – Мириэль получила собственное оружие для грядущей битвы. Сын твой обретёт тот же дар от своего учителя. Я забираю Айю, она более не может служить вам.
– Прощай, – печальным тихим эхом прошелестела Хранительница Жизни и исчезла.
– Не грусти, королева Ваорна. Ей будет хорошо среди сородичей. Теперь я дам твоим детям по кубку. Вино превратит их в Повелителя Ветров и Госпожу Утра. Бессмертие уравняет ваши шансы с Эорой. Проклятая ведьма должна лишиться смертной плоти. Ведь на неё не действует большинство ограничений, наложенных на Адари и его слуг.
– Мы сделаем всё, что должно! – уверенно сказал Безымянный Меч Рассвета и выпил золотой напиток залпом, даже не почувствовав вкуса.
Мириэль согласно кивнула и поступила также. Уже через несколько мгновений дети Хтора неузнаваемо изменились. Сын мог поднять и усмирить любую бурю, а дочь соединила в себе магию Луны и Утреннего Солнца.
– Я очень странно себя чувствую, – прошептала Мириэль. – В моих жилах точно сошлись лёд и пламень.
– Да, Лунные Чары. Теперь ты устоишь перед магией Бездны. Даже если она будет самой сильной. Адари никогда уже не сможет диктовать тебе свою волю. Радуйся, что тебя никогда постигнет горькая участь твоих отца и тётки. Им выпала нелёгкая доля. Немногое может быть горше её. Двадцать одна весна мук и унижений – достойная плата за прощение.
– Нет, – печально выдохнула Фиала. – Это слишком высокая цена за содеянное.
– Мы не отменяем принятых решений, моя дорогая. Ты не можешь ничего изменить. Лишь твоя преданность и любовь подарили Хтору и Харе надежду спасение. Благодари Повелительницу Любви, вставшую на вашу защиту. Иначе даже мне ничего не удалось бы сделать.
– Ты одарила меня Магией Ночи, но в моей груди бьётся человеческое сердце, которое может любить и страдать, как прежде.
– Этим чувствам подвластны даже боги! Я думаю, это было единственным выходом. Иначе пленников уже ничто не смогло бы вызволить из страшной ловушки, в которую их ввергла бессовестная Эора. Ты заплатила самую высокую цену, Фиала. Не всякая женщина отдала бы так много за мужчину предавшего её любовь. Даже под действием чёрного колдовства.
– Боюсь, я всё ещё не уверена, что смогу вернуться к мужу. Если позволят, то поселюсь здесь до срока, чтобы изучать свой Дар. Жизнь простой смертной больше не для меня.
– Не торопись, Фиала. Сердце само подскажет тебе, как лучше поступить. Решать-то только тебе самой. Как и жить потом с этим выбором дальше!
Безымянный Меч Рассвета с достоинством поклонился богине и исчез.
– Ушёл к Повелителю Боя готовиться к своей дерзкой вылазке в Бездну. Семь вёсен пролетят, как один день. Он вернётся к вам настоящим Воином. Мириэль, пойдём со мной, дитя моё. Я помогу тебе освоить эту непокорную силу. Только не оглядывайся назад, Лунные Чары! Скоро вы встретитесь вновь. До встречи, Фиала. Я буду присматривать за тобой, дочь моя, – сказала Селенэта и ушла по серебристой дорожке, уводя девушку за собой.
Так для всех троих началось тяжёлое время обретения всех сторон собственных даров.
Дни мелькали пёстрой чередой осенних листьев. Фиала теперь изучила Силу Ночи до самого мельчайшего нюанса и оттенка. Только у неё не было права пустить её в ход до того времени, когда Хтор и Хара обретут долгожданную свободу. Дочь Рассветной Веды чувствовала, что те, кто ей дорог, страдают. Ведь Эора не знала, что такое милосердие. Сердце ваорнской княжны было холоднее булыжника в мостовой. Человеческая жизнь не стоила для неё практически ничего.
В это самое время Ниоль, выскользнула из теней, которые отбрасывала игра вездесущего Пламени на гранях Льда. Молодая женщина держала в руках золотой кубок с жемчужной водой из Источника Звёзд. Она чувствовала, что пленники слабеют, что могло свести на нет тонкую интригу, которую сплела богиня Луны и Равновесия Селенэта.
– Моя госпожа, они оба настолько опустошены, что уже не чувствуют боли. Боюсь, что уже даже не осознают, кем являются и где находятся.
– И что ты предлагаешь? – глаза Эоры нехорошо сузились, выдавая, что суженая Князя снова готова рвать и метать в бессильной злобе и ненависти ко всему живому.
– Всего лишь, дать им по маленькому глотку воды из источника, хранительницей которого я являюсь.
– Хорошо, напои их и убирайся, глупая девка! Жаль, что Лимерик из всех Потерянных Душ избрал именно тебя в качестве Вечной спутницы. Ты мне не нравишься, Ниоль! Запомни это! Я буду пристально наблюдать за тобой и жестоко карать за малейшую провинность! – свистнул огненный хлыст, но чары Верховного жреца Бездны не позволили княжне причинить боль той, которая прочно поселилась в его сердце.
