Ротонская принцесса, осторожно придерживая голову, напоила водой из источника Селенэты сначала Хару, а потом и Хтора. К счастью, ваорнская княжна не заметила, что животворной жидкости было гораздо больше, чем на один глоток. Супруг Фиалы тихо застонал и открыл затуманенные не прекращающими страданиями серо-стальные глаза и в полном изумлении уставился на незнакомку со светло-золотистыми волосами и печальными голубыми глазами.
– Я что, умер, и боги сжалились над моей грешной душой?
– Нет, мой господин. Вы и Хара всё ещё живы, но настанет время, когда вам будет позволено вернуться в Фестайн. Однажды, такая же милость будет дарована и мне, моему мужу. Как той, из-за предательства которой он и угодил в Девять Преисподних. Только время лечит почти всё. Поэтому он сумел отвергнуть гнев и месть и понять, что из этого корня ничего хорошего никогда не взрастёт.
– Кто ты?
– Такая же Потерянная Душа, как и многие в Царстве Льда и Пламени. Я была Ниоль Ротонской. Наверно, время унесло даже память обо мне.
– Твоего родного острова больше не существует. Волны океана поглотили его. Хорошо ещё, что все жители успели покинуть те земли. Рассветная Веда Агнара Эфори вовремя предупредила правителя и приняла беглецов на своих землях.
– Она была моей тёткой, – с грустью выдохнула Ниоль, по щеке скатилась скупая слезинка.
– Хранительнице Источника Звёзд не к лицу печалиться из-за какого-то там короля или даже целого царства смертных в Фестайне! – Афрокк глумливо захихикал. – Королева Эора достаточно сильна, чтобы быть вправе прибирать к рукам всё, на что только падает её взыскующий взгляд.
Супруга Лимерика не сочла нужным отвечать на наглое и беспардонное заявление демона. Она снова вернулась и наполнила кувшин, чтобы выполнить свою единственную сейчас обязанность во Дворце Льда и Пламени. Потом молодая женщина вернулась в покои своего мужа. Мужчину снова мучили кошмары. Он метался по кровати, глухо стонал, явно испытывая ужасные муки, и о чём-то молил своего жестокого Князя. Лицо, знакомое Ниоль до мельчайшей чёрточки, осунулось и несло на себе печаль боли и безысходности.
Потом Ниоль прилегла рядом и прогнала кошмары мужчины простым прикосновением тёплой ладони ко лбу. Её муж перестал метаться и стонать. Потом принцесса прикрыла глаза и не заметила, как уплыла в сон. Только увидела она Гулль. Рыжеволосая женщина с мольбой в зелёных глазах посмотрела на ротонскую принцессу и выдохнула:
– Он нашёл в себе силы перестать мстить мне и простить предательство, из-за которого и стал Потерянной Душой. Неужели в твоём сердце не осталось и капли милосердия, чтобы перестать заставлять Лимерика страдать ещё больше? Да и себя тоже. Сразу же видно, что ты всё ещё любишь своего Вечного спутника.
Дочь короля Вирилла на мгновение задумалась. Тень, точно мимолётное облачко, набежала на прекрасное лицо, но тут же пропала. Она не оставила после себя и следа.
– Всё вокруг нашёптывает мне, что я должна мучить и ненавидеть того, кто лишил меня жизни на алтаре Бездны. Только он не мог поступить иначе. Потерянная Душа не может противиться воле Повелителя Девяти Преисподних. Он пытался отвести от меня эту ужасную участь, но Адари почему-то не пожелал исполнить просьбу своего Верховного жреца. К тому же, вижу, что он нашёл в себе силы простить давнюю обиду, которую ты нанесла ему во власти гордыни и эгоизма. Каждый из нас прошёл через этот суровый и жестокий урок. Может, и правда, настала пора попытаться сделать всё, чтобы пророчество моей тётки, Рассветной Веды Эфори, сбылось в полной мере.
Потом Гулль ушла. Она не хотела, чтобы их кто-то увидел вместе и подслушал, о чём они разговаривают.
Ниоль наполнила золотую чашу водой из Источника Звёзд. Потом захлопотала над мужем, которому, явно, сейчас было совсем несладко. Заставив спёкшиеся от вечной жажды губы приоткрыться, молодая женщина осторожно влила жемчужную воду, следя, чтобы Лимерик ненароком не поперхнулся. Нежные пальцы ласково гладили несчастного по голове и лбу до тех пор, пока Верховный жрец Бездны не перестал метаться, точно угодивший в силок охотника дикий зверёк. Мужчина вскоре задышал ровно и спокойно. Принцесса Ротона печально улыбнулась сестре и тихо выдохнула, с удивлением поглядывая на призрак бывшей ваорнской принцессы:
– Однажды, Гулль, мы полностью усвоим этот урок и получим право снова возродиться в Фестайне. Надеюсь, это время не за горами.
– Кто знает, Ниоль. Боги Рассвета и Равновесия вмешиваются в здешние игры только тогда, когда Миры находятся, буквально, на грани гибели. Интриги Света и Мрака так причудливы, что порой для простого смертного практически невозможно отличить одно от другого.
Когда Гулль ушла, Вечная спутница жреца Адари почувствовала, на себе пытливый взгляд серых глаз. Потом услышала едва слышный шёпот:
– Я не знаю, что мне ещё сделать, чтобы ты простила меня, любимая. Мой Князь не пожелал другую жертву. Поэтому мне пришлось покориться. Хотя моё сердце и обливалось кровью.
