Одетый в одни лишь широкие шаровары, бритый на лысо факир выплюнул струю огня прямо перед нами. Дамы заохали, мужчины зааплодировали. Укротитель огня согнул спину в низком поклоне.
Чуть в стороне двигались под ритмичный стук барабанов танцовщицы. Длинные косы их змеями обвивали стройные тела. Нежно звякали, нашитые на полупрозрачных костюмах крошечные бубенчики.
— Тигр! — громко вскрикнула какая-то девушка, наша ровесница, или чуть младше, тут же получив тихий выговор от стоящей рядом матери.
В крытом зимнем саду, за стеклом, словно пса вели полосатого хищника в широком ошейнике.
Гости с восторгом бросились к окну, чтобы насладиться еще одним представлением.
Людям нравилось наблюдать за сломленным зверем. Опасным, диким, и таким смиренным по ту сторону перегородки.
— Не нравится, — правильно истолковал мой взгляд господин Холд.
— Отчего же? Очень красиво, — я пожала плечами.
— Я не очень люблю восток, — забавно сморщила носик Лиззи.
Мы прошли еще несколько залов насквозь. Везде были люди, артисты, громкий смех и предвкушение.
Предвкушение удачной сделки, где предметом торга были дети, деньги и страсть.
Для многих этот вечер обещал стать поворотным в судьбе.
От обилия красок, звуков и запахов у меня закружилась голова. Господин Холд посмотрел на часы.
— Скоро появится Александр. Пора возвращаться.
Я вдруг поняла, что никого вокруг больше нет. Даже комедианты, и те пропали. В голубом словно небо зале не было никого кроме нас троих.
Скрипнул паркет. В раскрытых дверях показался мужской силуэт.
— Господин Холд, вот вы где! — воскликнул мужчина и сделал уверенный шаг в нашу сторону.
— Эдриан! — обрадовалась встрече подруга.
— Господин Слоун, — вежливо поздоровался Холд.
— Госпожа Элизабет, госпожа Алиана, счастлив встретить вас снова!
Мы с Лиззи присели в коротких реверансах.
От движения в висок ударила боль.
— Уже почти семь, думаю, нам стоит поторопиться, чтобы не пропустить первый танец, — обеспокоенно сказал Эдриан, предлагая мне опереться на его руку.
— Определенно, — согласился с ним Холд.
Двумя парами мы пошли в обратном направлении. Лиззи с отцом впереди, мы чуть поодаль от них.
— Император традиционно приглашает одну из дебютанток на танец, и на третьей минуте вальса пары присоединяются к первому танцу, — рассказывал мне Эдриан прописную истину.
Я вежливо кивнула в ответ.
— Подарите мне танец, Алиана, — спросил меня Слоун. Пустой зал многократно усилил его голос.
Маршал обернулся на нас и поднял бровь.
— Шалишь, Слоун.
Эдриан с достоинством выдержал взгляд и повторил:
— Алиана?
— Конечно, господин Слоун, — вежливо ответила я. — С удовольствием.
Лиззи опустила руку в складки голубого платья, сложив пальцы кружком, в знак «молодец». Я не разделяла её радости. Намного лучше было бы, если бы Эдриан оказывал знаки внимание не мне.
А ей.
Мы вернулись в огромную бальную залу. Гости уже ждали императора, выстроившись в ровные ряды по обе стороны от высокой лестницы и большой танцевальной площадки, на которую вел широкий спуск.
На белых мраморных ступенях золотые штыри держали ярко-красный ковер. Дамы и кавалеры жадно вглядывались в площадку наверху.
Мужчины отвели нас к дебютанткам. Эдриан поцеловал мне руку и, кивнув, оставил. Ушел мне куда-то за спину. Музыканты остановили музыку. Кто-то кашлянул и смущенно пробормотал «простите». Лиззи взяла меня за руку и легонько сжала пальцы.
— Его императорское величество, император Валлиской империи, Король Валлии и Сиены, Владыка Земель Севера и Восточных островов, Хозяин Эдинбурга, Александр и его императорское высочество принц Юрий, — торжественно объявил распорядитель.
«Хозяин Эдинбурга, — скептически повторила я про себя. — У Леса нет хозяев».
Лакеи наверху распахнули закрытые двери. Двое мужчин вышли на свет.
Они оба были в красном. Император и его сын. Александр, постаревшая версия Холда, и Юрий, удивительно не похожий ни на отца, ни на троюродного брата. Покойная императрица была блондинкой. Светлые волосы Юрия не оставляли в этом сомнений.
Шаг в шаг они спустились по лестнице. Остановились. Теперь, когда они были совсем рядом, в глаза бросилась и разница в росте мужчин. Отец был значительно выше сына.
Император поднял руку. Все мы невольно затаили дыхание.
— Да будет бал! — сказал он, и надрывно запели скрипки, заставляя другие инструменты, торопливо бежать им вслед.
Александр довольным взглядом окинул наш воздушно-кремовый ряд. Юрий лучезарно улыбался. На миг мне показалось, что наследник смотрит в нашу с Лиззи сторону, и я нервно дернула плечом.
Не показалось. Он шел прямо к нам, как и его отец.
Я испуганно взглянула на подругу. Она ответила мне таким же, полным неподдельной паники взглядом. Я зачем-то отступила назад, спиной влетела в чью-то твердую грудь.
Этот кто-то сжал мои плечи и тихонько вытолкнул вперед. Прямо под нос к Александру.
— Подарите мне танец, прекрасная госпожа, — сказал император, протягивая мне руку.
Юрий точь в точь повторил его слова, обращаясь к Лиззи.
Кто бы мог отказать Александру?
