— Вы еще не научились лгать, Ана, — улыбнулся мне господин Холд. — Но уверен, несколько лет, и тебе не будет равных в этом искусстве.
Кровь в висках стучала так громко, что заглушала музыкантов.
«Просчитывать», — вспомнила я и вежливо улыбнулась маршалу.
Сложно ли вывести из равновесия неопытную девицу? Господину Холду для этого требуется парочка слов.
«Выжидать», — возражать бессмысленно. Он прав.
До зимы я и не думала скрывать что-либо от Лиззи, а теперь голова моя полна тайных мыслей, выводов…
Платье было слишком пышным, несмотря на все ухищрения, я наступила на подол. Запнулась, крепче схватила за руку Холда.
— Осторожнее, — ласково сказал мне мужчина, напрягая мышцы. Косой луч прожектора озарил его лицо. Серебром сверкнули короткие волосы на висках.
«И чувств», — закончила я собственную мысль.
Мы наконец поднялись на верхнюю ступень. Я не удержалась и оглянулась, чтобы с высоты посмотреть на парк, подъезжающие кортежи и нарядных гостей.
«Действовать» будем позже.
Только как не свихнуться до этого позже?!
Спокойно, Алиана. Посмотри, какой волшебный открывается вид! Сад, настолько ухоженный, что растения в нем кажутся искусственными. Фонтан, сверкающие всеми цветами радуги брызги воды, бьющие в такт музыке высокие струи. Автомобили, стоимость которых сопоставима с ценой небольшого дома в Южном, и неприлично богатые гости.
Что я вообще здесь делаю?
Ах, да. Собираюсь говорить с императором.
Нервно передернула плечами.
— Замерзли? — заметил мой жест отец Лиззи.
Внизу, где толпой стояли репортеры, мелькнул белый цвет.
— Что это? — от удивления я забыла ответить Холду.
К обвешанным аппаратурой журналистам стремительно бежал человек в белой одежде. И судя по комплекции и тому, как он двигался, это была женщина.
Господин Николас проследил за моим взглядом. Нахмурился. Поднял руку вверх, пальцами изобразив неизвестный мне жест.
— Это прокол имперской службы безопасности, — пояснил мне мужчина.
Несколько одетых в штатское мужчин торопливо направились в сторону репортеров.
— Белый легион? — уточнила Лиззи, внимательно наблюдая за тем, как военные заламывают радикалу руки.
— Они самые, — подтвердил маршал.
— Какой смысл надевать белые одежды и при этом пытаться прорваться во дворец? — недоуменно спросила его дочь.
Активист не выказывал сопротивления, люди Холда отводили его куда-то в сторону, а репортеры с удовольствием снимали эту картину на фотопленку, позабыв о гостях.
— Так вот же он, смысл, — кивнула я головой в сторону журналистов. — Четвертая власть. Кажется, так их называют?
— Верно, — задумчиво подтвердил мои слова маршал.
— Надеюсь, твоя репутация не пострадает, — испугалась Лиззи.
— Моя — не пострадает, — успокоил её отец. — Военные не имеют никакого отношения к службе безопасности империи. Это разные ведомства.
— Даже выиграют, — в тон добавила я. — Это ведь ваши подчиненные скрутили легионера, не правда ли?
Холд дернул уголком рта и, убедившись, что других "белых" на горизонте больше не видно, всем корпусом развернулся ко мне.
— Мои.
Снова он стоял напротив и смотрел на меня сверху вниз. Не скрывал мягкой усмешки. Подавлял одним лишь присутствием.
Где-то в сердце эдинбургского леса весенний ураган с корнями выдрал высокую сосну, гнулись макушки соседних деревьев, а меня качнуло.
«Не смотри на него!» — услышала я чей-то приказ прямо в своей голове.
Свой, вероятно. Глубоко спящий инстинкт самосохранения, наконец, проснулся и я отступила на шаг, разумно опасаясь сорваться с мраморной лестницы в этом розовом безобразии.
Бросила быстрый взгляд вниз и закаменела.
Девушка, теперь я видела это точно, отчаянно вырывалась из крепких рук военных. С волос её слетел капюшон, и искаженное ненавистью лицо отчего-то показалось мне очень знакомым. Я сощурилась, чтобы видеть чуть лучше, но она была слишком далеко.
— Что такое? — господин Холд обернулся назад.
— Эта девушка… — я наморщила лоб. — Где я могла её видеть?
— Девушка? — охнула Лиззи.
— Кети… — ошарашенно поняла я.
— Кети? — переспросила Элизабет.
— Горничная, — помогла я ей вспомнить. — Она зимой работала в доме твоего отца.
Кети это была или нет, но девушка будто услышала, что я говорю о ней и подняла голову.
Холд покачал головой, взял мою руку и демонстративно положил её себе на локоть, уводя к приветливо распахнутым дверям парадного входа во дворец.
— Какое воображение, Алиана, — иронично сказал мужчина. — Вам бы романы писать.
Стоящие по двум сторонам от входа лакеи, низко поклонились, пропуская нас в здание. Цвет их ливрей сливался с помпезной отделкой дворцовых интерьеров. Золото. Алый, и снова золото.
Господин Николас небрежно показал приглашения распорядителю. Мужчина поставил галочки напротив наших имен, быстро найдя Холда на первой же странице своего списка.
— Приятного вечера, — поклонился он нам.
Еще несколько ступеней. Просторный холл. Имперская гвардия в парадных мундирах. Все одного роста, все молоды и красивы. И все в отточенном жесте при виде господина Холда переложили оружие в левую руку, прижав правую к сердцу.
