Я была излишне оптимистична на её счет. Чаепитие обещает быть незабываемым.
Мило улыбнулась. Надо же, и имя моё она помнит.
"Кто бы мог подумать".
Села на заботливо выдвинутый Теодором стул, а потом, наконец, поняла что не так с внешностью хозяйки дома. Не было у неё никакого платка. Она стала блондинкой.
Очень зря. Брюнеткой ей было лучше.
– Так вот почему сразу после весеннего бала ты перекрасилась в белый, матушка! — воскликнул Теодор. — Ревность к чужой славе. Кто бы мог подумать.
Господин Дарем хмыкнул, а Кэтрин одарила пасынка убийственным взглядом.
Я прикусила губу, чтобы не расхохотаться. Весело тут у них.
Приятель наклонился к моему уху и шепнул:
— Расслабься, снеговичок. Я не дам тебя в обиду.
Сел рядом и налил мне чая.
— Какие планы на день? — широко улыбнулся он.
— Как обычно в субботу. Пару часов работы, магазины. А вечером нас ждут Слоуны. Хочешь с нами? — ответил ему отец.
— Нет, сегодня у меня другие планы, — младший Дарем довольно смотрел на то, как я откусываю кусочек печенья.
— Вкусно?
— Очень, — охотно подтвердила я.
— Не терпится показать сокурснику договор? — изогнула госпожа Кэтрин бровь. — Наедине?
Сколько желчи, и такой знакомый жест.
— И это тоже, — кивнул Теодор и демонстративно нежно передал мне салфетку.
Вытерла крошки. Хихикнула в белую ткань.
— Ты такой милый, Тедди, — восхитилась я.
— Тедди? — зло рассмеялась Кэтрин. — Действительно очень мило. Не возражаешь, если и я буду так тебя называть, Теодор?
— Так зовет меня Алиана, — пожал он плечами. — Но если очень хочется… тебе ведь привычно за ней повторять?
Она ничем не выдала злости. Вежливо мне улыбнулась, но я чувствовала, что удар этот достиг цели. Отточенный, идеально выверенный удар.
Господин Дарем младший пригласил меня не ради договора.
Еще один кукловод. Молодой, но уже опасный. Не хотела бы я встать у него на пути.
— Жучара, — шепнула я приятелю, Тедди поцеловал мою руку.
— Ты ведь любишь меня именно таким?
— Разве тебя можно не любить?
— Потрясающее бесстыдство, — сообщила нам госпожа Кэтрин и встала из-за стола.
— Дети просто шутят, дорогая, — лениво заметил её супруг, — не злись.
— И всё же я вас оставлю, — нацепила она дежурную улыбку и вышла из столовой.
Теодор откинулся на спинку стула и сложил руки на груди.
— Ты не перестаешь меня удивлять, сын, — сказал ему господин Дарем, промокнув губы салфеткой.
— Надеюсь, приятно удивлять?
— По-разному, — уклончиво ответил ему отец. — Но выбор твоих друзей я, безусловно, одобряю. Как вам нравится в столице, Алиана?
— У меня было мало времени, чтобы как следует определиться в своем отношении. Но одно могу сказать точно — не скучно.
Господин Теодор лающе рассмеялся, отчего в голове моей сразу возникла ассоциация со старым лисом. Посмотрела на улыбающегося Тедди. А это — лис молодой.
— Да, я видел ваши фотографии в газете. Пойдемте в кабинет?
— Пойдемте, — согласились мы.
Господин Дарем усадил нас на диван и достал из шкафа копию договора. Это был огромный талмуд, составленный на пяти языках, наш Свод был немногим больше.
— Занимайтесь! — улыбнулся мужчина и положил документ на журнальный столик рядом с диваном.
Тедди подал мне блокнот и ручку.
— Я диктую, ты записываешь.
— Есть, мой генерал, — отрапортовала я, и мы принялись за работу под снисходительным взглядом господина Теодора.
Это был очень интересный документ. Выдача лиц, взаимная правовая помощь по уголовным делам, регулирование гражданских и торговых споров, противодействие терроризму.
Тедди читал про себя, а затем выдавал короткие тезисы, и я в очередной раз поразилась остроте его ума. Аналитик от бога, почти как Никки. Только Николас не считал нужным надевать маски, а Теодор любил изображать легкомысленного весельчака.
— Хм, — выдал он.
— Хм? — переспросила я.
Господин Дарем-старший давно ушел, и только дворецкий периодически заглядывал к нам в кабинет. Проверял, чем это мы заняты.
— Эдинбургскому лесу посвящен целый параграф. Интересуешься, госпожа… Бонк?
— Еще как.
Тэдди дал мне документ и задумчиво сказал:
— Я долго не мог понять, почему ты? Мало ли на свете красивых и умных девиц, зачем их удочерять? При живых родителях.
— Кажется, я не говорила, что мои родители живы? — погладила корешок и улыбнулась.
— Не говорила, — он сложил руки на груди и вытянул ноги. — Я догадался.
— И сегодня ты догадался, почему я?
— Именно, — подтвердил Теодор. — Читай.
И я прочла.
Территория, на которую претендуют сразу несколько государств. Легкие планеты, залежи природного газа и кладезь различных ресурсов, оказывается на особых полномочиях в составе империи до тех самых пор, пока на троне нынешний император. А дальше, а дальше будет новый договор. И договор этот должен быть заключен в присутствии Бонков.
— Интересно, — протянула я. — Договор заключен датой присоединения нас к империи, и заверен подписью моего деда.
— Ага, — он кивнул. — Ты очень симпатичный ключик от сейфа с больши-и-ми деньгами.
Как бы я сама относилась к курице, способной, пусть и только в будущем, принести мне корзину золотых яиц? Заботилась бы? Оберегала?
Однозначно.
