Его величество молчал, Ральфа это вполне устраивало. Тишина успокаивала, и впервые за долгое время успокаивала и темнота. Ральф дернул уголком рта, открыл глаза и посмотрел на Юрия.
А хрен знает, может и не зря он приехал! Величество спал, и Бонк откуда-то знал, что тот уже двое суток без сна.
Ральф осмотрелся, нашел кнопку, опускающую шторку между водителем и пассажирами на заднем сидении, и попросил воды. Мужчина открыл бардачок и передал Бонку бутылку, и тот осушил её в один глоток.
– А газеты свежей нет у вас случайно? – Ральф понизил голос, ладонью вытирая губы.
– Должна быть, – ответил ему мужчина, и левой рукой нашел свернутую газету в двери.
Бонк пробежал глазами по заголовкам. Похороны Александра, похороны Дарема-старшего вечером того же дня. Красотка-вдова в шляпе с плотной вуалью. Военный конфликт с Саксонцами. Сообщение об отмене торжественной коронации. Да уж какое тут торжество? Ничего о договоре Большой Пятерки, зато целый разворот о белых радикалах, подрывающих государственный строй в непростое для страны время. И ничего о Холде и Алиане, ну хоть так. Это, наверное, неплохо.
Ральф оторвался от чтения и посмотрел в окно. Машина въехала в столицу и уже миновала окраину – впереди виднелся шпиль дворца. А и всё, новости закончились. Он аккуратно свернул газету, стараясь не шуметь бумагой, и всё же Юрий чуть слышно застонал. Просыпался.
– Дурные сны, ваше величество? – участливо спросил Бонк.
Император вздрогнул и недоуменно моргнул, глядя на Ральфа.
– Господин Бонк? – удивленно спросил он и, морщась от боли, потер виски. – Что вы здесь делаете?
Интересный вопрос. Ральф выгнул бровь – да, нахватался он привычек от Ника. В основном дурацких, но и полезной тоже обзавелся – промолчал. Молчание – золото. Или император из тех людей, что не сразу способны отличить явь от яркого сна, или у него провалы в памяти. И сложно сказать, какой вариант был бы удобнее Бонку.
Юрий поморщился, закрыл шторку, отрезав их от водителя, и опустил подлокотник между ним и Ральфом. Привычным жестом открыл и извлек оттуда бутылку воды и упаковку таблеток. Выдавив на ладонь несколько штук, закинул в рот, отвинтил крышку и сделал из горла глоток. Закрыл бутылку и, наклонив голову к плечу, он вновь посмотрел на Ральфа.
– Вы знаете, Ральф, что исследования господина Слоуна финансируются не только из бюджета армии, но и лично мною?
Бонк осторожно кивнул.
– Теперь знаю.
Что за таблетки, да в таких дозировках принимает Юрий? От головной боли и что-то посерьезнее? И не потому ли он так рьяно следит за исследованиями Слоуна, что сам таскается в больницу? Болен?
– Результаты энцефалограммы мозга одаренного настолько отличны от результатов обычного человека, что их невозможно перепутать, – улыбнулся Юрий. – Логично, что и реакции наши на усталость и раздражители, тоже отличаются. Приступы необъяснимой активности могут сочетаться с резким упадком сил и бессонницей, а та, в свою очередь, вызывает что-то вроде контролируемых разумом галлюцинаций. Благо, случается это не часто.
– Пожалуй, так оно и есть, – соглашаясь, хмыкнул Бонк. – Я похож на контролируемую галлюцинацию?
Юрий довольно расхохотался.
– Нет, господин Бонк. Не похожи. Вас невозможно контролировать.
Ральф дернул уголком рта, но ничего не ответил. Император умен, образован и, определенно, гораздо более опытен в словесных баталиях. К тому же непредсказуем. Лучше промолчать.
– И, возвращаясь, к моему первому вопросу, вы здесь, в автомобиле, Ральф, а значит, ослушались моего приказа и покинули дворец во время похорон. Отложим обсуждение причин этого странного поступка, сейчас интереснее его последствия.
– Последствия? – Ральф сощурился, мысленно признавая, что Юрий прав как никогда, ему более чем интересно. Ему не по себе. Настолько, что на спине выступил холодный пот, и к коже прилипла тонкая ткань нательной футболки.
– Как же мне наказать вас? – протянуло величество, впиваясь в Ральфа глазами.
Ральф оттянул ворот кителя и широко улыбнулся.
– А наказывать, это обязательный пункт программы? Может быть, я просто пообещаю так больше не делать?
Юрий показательно задумался, а потом, изображая непростое решение, кивнул.
– Хорошо. Так и сделаем. И чтобы сомнений в вашей честности у меня не оставалось, переведем вас на заочное обучение в Университет, господин Бонк.
Ральф вздрогнул. Сердце стучало. Император шутит? Наверное… впрочем, кто его знает?
– Почему заочное? – уточнил Ральф, и автомобиль остановился у ступеней дворца.
Слуга открыл дверь. Юрий снова поморщился, потянулся за еще одной таблеткой, запил её водой и, поставив ногу на асфальт, обернулся и ответил:
– Потому что образованием своего первого наследника я собираюсь заняться сам.
Бонк опередил слугу, открыл свою дверь и вышел на улицу.
– Вас проводят, – Император, подворачивая искалеченную ногу, шагнул к лестнице. – А мне, пожалуй, стоит поспать.
К Юрию, поклонившись, подошел секретарь. Ральфу осталось лишь кивнуть, и не только императору, но и военным наряду с гвардейцами, встречающим императора. Он узнал пару лиц.
