Продолжения диалог не имел, а в начале 1980-х годов, собирая материалы для книги «Шахматная Рязань», я наткнулся на коллективный снимок участников первенства Рязанской области 1947 года, где главным судьей турнира был указан некий Валашко.
Показал фото маме, спросил, не узнает ли она кого-нибудь, она долго всматривалась, не проявляя интереса к шахматистам, а когда я указал на судью турнира, среагировала: «Ой! Как же я его не узнала».
Но большего интереса к истории шахмат на земле рязанской не проявила. Видимо, к моменту развода с Е. Валашко она была увлечена Я. Гродзенским.
После окончания института вернулась на свою родину в Рязань, работала в системе рязанского горздравотдела. Сначала в больнице им. Семашко. В 1950 году ей присвоено звание старшего лейтенанта медицинской службы, а через год повысили до капитана. В 1959 году прошла специализацию по клинической электрокардиографии.
Долгие годы работа была связана с необходимостью, а больше желанием быть ближе к сыну, а потому прошла последовательно ступени врача в яслях, детском саду, школе.
Передовица «Учительской газеты» за 5 октября 1957 год называлась «Школьный врач». Приведем первый абзац: «Врач 2-й рязанской школы имени Н. К. Крупской Нина Евгеньевна Карновская знает в лицо каждого из учащихся, знает, в каких условиях он живет, как учится, чем болел, от чего надо его оберегать и предостерегать. В ее тетради ведется особый учет детей с ослабленным зрением и слухом, записано, кто болел ревматизмом. И этот учет не носит формального характера. Врач принимает активные меры, чтобы устранить заболевания, ведет профилактическую работу, широкую пропаганду санитарно-гигиенических знаний.
Нет такого вопроса школьной жизни, который был бы безразличен Нине Евгеньевне. Она – неизменный и деятельный участник педагогических советов и родительских собраний, она трудится в тесном содружестве с учителями, классными руководителями. К ее добрым советам и строгим требованиям прислушиваются педагоги и родители».
Мне – сыну – и через десятилетия перечитывать это приятно. И должен сказать, что написано справедливо.
Передо мной другая центральная газета «Медицинский работник» за 8 февраля 1957 года. Третья полоса органа Министерства здравоохранения СССР целиком посвящена опыту педиатрической службы Рязани. В нижней части страницы, на жаргоне газетчиков – «в подвале», статья специального корреспондента А. Александрова «Педиатры», значительная часть которой посвящена моей матери:
«Вот неподалеку от дома ребенка тоже старое здание, где у входа мемориальная доска: “Здесь учился Иван Петрович Павлов”. Теперь это школа № 2 имени Н. К. Крупской, и в школе этой трудится известная в Рязани всем – и старым и малым – детский врач Нина Евгеньевна Карновская.
При первом знакомстве с ней думаешь: строгий, придирчивый ко всему человек! Всем она недовольна: и оборудована-то школа плохо, и физкультурный зал без раздевалки, и в кабинете врача нет ничего, кроме весов, и документация оформляется не так, как нужно, потому что не дают ни бланков, ни настоящих журналов… Но понаблюдайте ее в работе, побудьте, когда приходят к ней на прием школьники и школьницы, поговорите с учителями, с родителями, и вы поймете, какая это важная и значительная фигура – школьный врач, если этот врач истинный педиатр!
В школе имени Крупской тысяча двести учеников, и Нина Евгеньевна не только каждого знает по имени, она знает также, кто его родители, как они живут и как воспитывают своего ребенка, чем он болел и как учится. У нее записано, когда и какие профилактические прививки получил каждый школьник, кому и какие прививки должны быть сделаны в следующем месяце. На особом учете у нее дети, страдающие ревматизмом, заболеваниями слуха, зрения. А как она делает прививки! Дети никогда не входят толпой, не становятся в очередь. Их впускают только по одному, когда шприц уже готов. И ребенок даже не успевает заметить и осознать, что ему сделано. Нет страха – нет и боли.
Нина Евгеньевна замечает мельчайшую перемену в облике ребенка. Если он бледен и вял, она не только исследует его, но сразу же поговорит с учителями, отправится на дом, не успокоится, пока не выяснит причин, не примет меры.
Слава В. забежал показать засорившийся глаз. Но Нину Евгеньевну интересует уже не только соринка в глазу. Почему он в школе парится в валенках? И почему бабушка разрешила надеть валенки на босые ноги?
Валя Ш. пришла попросить порошок «от головы». А врач, дав порошок, записывает для памяти: направить девочку к специалисту в поликлинику, у нее, по-видимому, гайморит.