«Справка
Дана гр-ке Карновской Н. Е. в том, что она находилась в родильном отделении городской больницы г. Котласа с 1.08 по 14.08.44 г. по поводу родов живым ребенком 1 августа, осложнившихся послеродовой эклампсией.
Врач (неразборчиво)».
Мальчик родился недоношенным (восьмимесячным), вес при рождении 1,1 кг, что такое «эклампсия» и ее возможные последствия, лучше не знать. (Где-то прочитал, что Ньютон родился недоношенным и весил при этом немного больше килограмма.)
Только на 14-й день мать увидела своего малыша, по отзывам выхаживающих его в первые дни медсестер, малыш симпатичный и интеллигентного вида. Провожая мать, выразили надежду, что он, несмотря ни на что, будет жить.
При регистрации в свидетельстве о рождении указали местом рождения город Воркуту Коми АССР. При выборе имени кто-то из друзей предложил назвать Львом в соответствии с гороскопом, хотя в то время астрология была не в чести.
Отец был против – он хотел, чтобы у сына было простое русское имя. Достаточно того, что у него довольно «подозрительные» фамилия и отчество. Для матери главным было, чтобы сын стал православным и имя имел соответствующее святцам. Обоим требованиям удовлетворял «Сергей». Так и решили, именинами Сергея («днем ангела») стал день 13 августа.
На этом и завершился «пролог», а «эпилог» продолжается уже 80 лет…
<p>Из личного архива Якова Давидовича Гродзенского</p>Работая над книгой о Вере Михайловне Бонч-Бруевич (Величкиной), Яков Давидович Гродзенский натолкнулся на забытую историю жизни Евдокима Дрожжина и еще более забытую полемику, возникшую после его гибели. Кроме того, в Центральном государственном архиве литературы и искусства (ЦГАЛИ) он обнаружил неизвестный автограф неоконченной рецензии С. М. Степняка-Кравчинского на послесловие Л. Н. Толстого к книге Е. И. Попова о Дрожжине. Получился интересный очерк «Лев Толстой и Евдоким Дрожжин», рукопись которого получила одобрение специалистов, но не была опубликована, поскольку толстовцы-пацифисты в стране, противостоящей «мировому империализму», были не в чести.
Яков Давидович послал рукопись в воронежский литературно-художественный журнал «Подъем». Ответ поступил уже после его кончины. Заведующий отделом критики Зиновий Анчиполовский проявил интерес к материалу, но сомневался, что удастся опубликовать его из-за перегруженности редакционного портфеля, хотя и предлагал понадеяться на удачу. Вероятно, эта надежда улетучилась, потому что спустя несколько месяцев он рукопись вернул.
Затем я предпринял попытку опубликовать этот опус отца в альманахе «Прометей». Тогдашний заведующий редакцией «ЖЗЛ» Юрий Селезнев тоже поначалу обнадеживал, тем более в 1978 году предполагался выход специального выпуска «Прометея», приуроченного к 150-летию Льва Толстого. Годы тянулось томительное ожидание, но, когда дошло до дела, и он дал задний ход.
