– Есть, но стоит нам днем очистить пролив от мин, ночью появляются турки и укладывают новые минные поля. Флот не бездействует, но это опасная работа, и пока дела идут не очень хорошо. К величайшему моему сожалению, премьер-министр, чрезмерные обещания Адмиралтейства невозможно выполнить средствами одного лишь флота. И еще я должен предупредить вас о другой серьезной проблеме, возникшей на Западном фронте. Френч был вынужден прекратить наступление на Нев-Шапель, поскольку у него, как он утверждает, закончились снаряды.
– Это правда?
– Да, но только потому, что он тратил слишком много боеприпасов. Похоже, за один только первый день он расстрелял запас, который вся страна произвела за семнадцать дней, и мы продвинулись вперед всего на милю. Получается по два снаряда на каждый квадратный ярд захваченной территории. Мы попросту не можем продолжать военные действия с такой расточительностью. Мы также потеряли двенадцать тысяч человек, но это меньшая из бед. Грубо говоря, людей можно заменить, а снаряды – нет.
Премьер-министр на мгновение прикрыл глаза. Личный опыт говорил ему, что худшие политические кризисы случаются, когда одновременно возникают две не связанные между собой проблемы. Трудности возрастают даже не в квадрате, а в кубе.
– Думаю, будет лучше, если вы отправитесь туда и возьмете ситуацию под свой контроль.
– Я так и сделаю. Боюсь, Френч просто не отвечает требованиям современной войны и не способен командовать армией численностью четыреста пятьдесят тысяч солдат. Его необходимо сменить.
На следующий день, прежде чем забрать Венецию на пятничную прогулку, премьер-министру пришлось разбираться с Уинстоном и военным советом.
Первый лорд Адмиралтейства обладал таким даром рассказчика, что мог преподнести поражение столь же убедительно, как и победу, фактически мог заставить любого поверить, что поражение – это победа. Премьер-министр и члены совета – Китченер, Ллойд Джордж, Бальфур, Бонар Лоу, Грей, Фишер и другие – с неослабевающим вниманием слушали его рассказ о первых днях морской операции: ранним утром восемнадцать линкоров, включая «Куин Элизабет» – самый мощный корабль Королевского флота, под защитой армады крейсеров и фрегатов, рассекли сверкающие на солнце под голубым небом в пятнах белых облаков воды Эгейского моря и вошли в драконью пасть пролива Дарданеллы. «Куин Элизабет», «Агамемнон», «Лорд Нельсон» и «Инфлексибл» открыли огонь по фортам с дистанции восемь миль – сокрушительная атака. Но затем, к несчастью, боги войны отвернулись от них. Французский корабль «Буве» то ли подорвался на мине, то ли турецкий снаряд угодил ему прямо в артиллерийский погреб – так или иначе, он исчез в облаке дыма и пара и мгновенно пошел ко дну, забрав с собой шестьсот человек. Минные тральщики Королевского флота сбежали из-под губительного огня турецких орудий. «Инфлексибл» наскочил на мину и накренился. «Иррезистибл» получил торпеду в правый борт. На линкоре «Океан» произошел взрыв, у него заклинило руль, и он заходил по кругу. К концу дня командующий флотом отдал приказ отступать. Три эсминца затонули, три выведены из строя. Треть всей группировки потеряна. Форты остались невредимы.
Уинстон обвел взглядом сидевших за столом:
– Мы должны не просто возместить потери. «Куин» и «Имплакейбл» уже в пути. «Лондон» и «Принц Уэльский» отправятся сегодня. К несчастью, прошлой ночью разразился шторм, но, как только он утихнет, мы возобновим атаку.
Его голос звучал твердо, однако премьер-министр заметил, что Уинстон сцепил свои на удивление маленькие и тонкие, почти женские пальцы с такой силой, как будто пытался унять дрожь.
– Я отдам приказ генералу Гамильтону подготовиться к высадке на полуостров при первой же удобной возможности, – сказал Китченер. – Не вызывает сомнения, что армия в конце концов заставит эти пушки замолчать.
– Мы должны предоставить командующему право принимать решения на месте, – подытожил премьер-министр. – Но я убежден в общем согласии с тем, что нужно продолжить атаки, как только позволят обстоятельства.
Все члены совета, за исключением Фишера, согласно загомонили. Что еще им оставалось делать?
Венеция была на ланче у Маккенны. Премьер-министр забрал ее со Смит-сквер, чтобы отвести обратно в больницу, и по дороге рассказал о катастрофе флота в Дарданеллах.
– Мне кажется, весь этот план был неудачным, – сказала она. – Уверена, было бы разумно отказаться от него, не дожидаясь новых потерь.
– Увы, это нанесло бы чудовищный удар по нашему международному авторитету, особенно в Средиземноморье. Только между нами: мы надеемся в ближайшие недели вовлечь Италию в войну на нашей стороне. Представляешь, какой будет эффект? Нет, боюсь, у нас нет другого выбора, кроме как удвоить усилия.
– Иногда лучше смириться с неизбежным и стравить воздух.
Находясь в состоянии повышенной тревожности, он сразу уловил подтекст:
– Звучит двусмысленно. Ты это про нас? Стравить воздух… Бог мой, что ты имеешь в виду?
Она отвернулась и просмотрела в окно, а потом ответила:
