– Как ты это объяснишь? – он повел рукой сверху вниз вдоль ее тела. – К чему был весь этот маскарад?
– По-твоему, я сама, по собственному желанию, была зеленой уродиной?
– Я не знаю сама или нет. Это ты мне скажи.
Нике совершенно не хотелось с ним разговаривать и что-то объяснять, но она понимала, что теперь он не отстанет.
– Происки второй высшей. Она лучше всех владеет мороком и видела во мне угрозу на отборе.
– Так сказала бы.
– Я пыталась, – она горько усмехнулась, – даже несмотря на то, что могла лишь мычать, все равно пыталась. Помнится, к тебе сама приходила. Ты еще тогда сказал, что я никто и ты забрал меня из жалости.
Кхассер практически не помнил тех своих слов. Тогда он был зол и расстроен и не особо церемонился в высказываниях. А вот Ника помнила все. Каждое слово, пренебрежительную интонацию и брезгливое выражение лица.
– Я же не знал, кто ты…
– Знаешь, а я даже рада, что так получилось. Что увидела тебя настоящего.
– Да откуда тебе знать, какой я настоящий? – возмутился Брейр.
– Поверхностный, падкий на внешний вид! – припечатала она. Он с досадой скрипнул зубами. Эта высшая слишком много себе позволяла. – Так что уж лучше в землянке в лохмотьях и со старой травницей. Она хоть всегда говорит правду.
– Я разве тебя в чем-то обманывал?
– Весь ваш Андракисе – сплошная ложь, а эти отборы для невест – просто фарс!
– Потому что это не отборы невест, – мрачно произнес Брейр, – у нас для этого своих девушек предостаточно. В Наранде мы выбираем носительниц магии. Только и всего.
– Только и всего? – вспыхнула Ника. – Только и всего?!
– Да. Если кому-то подходит магия, он может забрать себе девушку в качестве жены или наложницы, прислуги. Как угодно.
– Нас готовили к отбору! С балом, красивыми танцами и благородными мужчинами, – на последнем слове она пренебрежительно скривилась.
– Вас обманули.
– Это вы обманываете! Когда в Шатарии узнают, как поступают с их дочерями…
– Они знают, – кхассер едва заметно усмехнулся, – они сами предложили вас в качестве откупа, когда проиграли в войне.
– Мы не проиграли! У нас мирное соглашение!
– И тут вас тоже обманули, – Брейр снисходительно покачал головой, – Шатария проиграла. У вашего короля был выбор либо с позором сдаться, либо продолжать сидеть на троне, но на наших условиях. С троном ему было расставаться очень жаль, поэтому он предпочел откупиться. Девушками, в которых есть магия. Поэтому в тот момент, как вы пересаживаетесь на андракийский корабль, вы переходите в наше полное распоряжение.
Он не врал. Ника видела это в его равнодушно-холодных глазах.
– Зачем вам это? – ее голос дрожал. – Зачем вам столько одаренных?
– В Андракисе ценят магию. Любую. Чем ее больше, тем мы сильнее. Но все это было затеяно из-за высших. Потому что вы способны передать силу кхассеров их детям.
– Я ничего не собираюсь передавать детям. Уж точно не от тебя!
– А куда ты денешься? – поднял кулак, напомнил о серой нити, которая связывала их прочнее цепей. – Один кхассер – одна высшая. Таковы правила.
Осознав, какая участь ее ждет, Ника не смогла сдержать судорожного всхлипа и отшатнулась от молодого кхассера.
Брейр равнодушно пожал плечами. Она хотела правды – он ей эту правду дал.
– Я хочу избавиться от этих оков. – Ее голос прозвучал на удивление твердо. – Должен быть способ!
– Конечно, он есть, – Брейр недовольно сморщил нос. – Нити может снять император.
– Значит, нам надо к нему. Пусть разрывает.
– Домой тебе все равно не вернуться. Тебя свои же привезут обратно, еще и доплатят, лишь бы не навлечь на себя гнев Тхе’маэса.
Его слова больно ранили, но Ника упрямо вздернула подбородок:
– Тогда останусь в Андракисе. Не тут! Наверняка в вашей варварской стране найдется место для сильной целительницы.
– Твое место здесь, – сквозь зубы процедил Брейр.
Он едва сдерживался. Его тьма рвалась наружу.
– О, теперь я достаточно хороша и могу остаться? – усмехнулась Доминика. – Спасибо, но нет. Уверена, в Андракисе есть и другие кхассеры…
– Твое. Место. Здесь, – повторил по словам, грозно надвигаясь на нее.
Еще полчаса назад он бы много отдал, чтобы избавиться от навязанной «невесты», а теперь, когда она сама горела желанием уйти, ему больше всего на свете хотелось схватить ее за плечи и хорошенько встряхнуть.
Она будто прочитала его мысли и выставила вперед руку, предупреждая любое действие кхассера:
– Не смей ко мне прикасаться! Не смей!
От досады Брейр скрипнул зубами, но все-таки отступил. Он никак не мог прийти в себя после таких преображений и решить, как себя вести с этой недотрогой, которая от одного взгляда на него превращалась в маленькую разъяренную фурию.
Не ожидал он от судьбы такой подставы. Совсем не ожидал.
Наверное, тогда, осенью в таверне, он действительно был слишком резок и сказал лишнего, но у него были на то причины! Его самого загнали в западню. Кто же знал, что все так обернется, и ему придется расхлебывать последствия неосторожных слов.
– Нужна ты больно, – прошипел себе под нос и подошел к столу. В два глотка осушил кубок полный холодной воды в надежде, что это поможет успокоиться и остыть.
