Не помогло. Девушка, стоявшая позади, прожигала его таким лютым взглядом, что он чувствовал его кожей. Словно раскаленные ножи в спину вгоняли.
– Кайрон подготовит тебе комнату.
– Не надо. Я вернусь к Нарве.
Брейр прикрыл глаза, мысленно досчитал до пяти и твердо произнес.
– Нет.
– Я обещала ей помочь с зельями…
– Сама справится. Ты теперь живешь здесь. И без моего ведома из замка не выходишь. Поняла?
Брейр сам не знал почему, но одна мысль, что, пока он отсутствовал и пребывал в неведении, другие видели ее настоящую и общались с ней, заставляла подбираться и злиться. Он видел, как сильно кузнец влюблен в нее, с каким трепетом и вожделением смотрел на оголенное плечо. Как они познакомились? О чем говорили? Что она ему обещала? Они уже…
Тряхнул головой, отгоняя внезапные видения, в которых эти двое целовались.
Оттого, что кто-то смел посягнуть на принадлежавшее ему, кхассер испытывал бешенство, а еще дикую и ничем не объяснимую ревность. Если она останется в избе старой травницы, то скоро туда начнется паломничество всех свободных мужчин города. Потому что она красива, умна и умеет смотреть в глаза, даже несмотря на то, что страшно.
О да… Он чувствовал ее страх. Острый, пряный на вкус, с горькими нотками. Тот самый запах, который провоцировал хищника, вынуждая припадать на передние лапы и готовиться к броску. То самое дикое биение сердца, которое делало охоту особенно сладкой.
Это было даже интересно. Поймать ее, приручить, сделать своей, заставить забрать слова о других кхассерах.
– Я теперь твоя пленница?
– Ну что ты? – ухмыльнулся он. – Я не настолько варвар, как ты думаешь. Ты моя гостья.
– Мне уже можно уходить? Я нагостилась.
У этой высшей слишком острый язык. И ему это нравилось.
– Нет, Доминика. Ты останешься здесь. И будешь делать то, что я тебе скажу.
– Ты не имеешь права…
– Имею, – снова указал на суровую нитку на своем крепком запястье, – и ты это прекрасно знаешь. А теперь иди, пока у меня хорошее настроение. Я, знаешь ли, терпением не отличаюсь.
Ника поняла, что спорить бесполезно. Безмозглый кузнец со своей женитьбой загнал ее в такую западню, из которой теперь не выбраться. Она подняла с пола плащ, накинула его на плечи и под пристальным взглядом кхассера демонстративно натянула капюшон.
Возле входа ее поджидал Кайрон.
– Ваш… этот… как его, – кивнула назад через плечо.
– Брейр.
– Ах да, Брейр, – она сдержано улыбнулась, чувствуя, как его имя расползается горечью по языку, – он велел выделить мне комнату… Подальше от его собственной. Желательно в другом крыле замка…
– Я все слышу, – мрачно донеслось из зала.
Кайрон учтиво кивнул:
– Идем. Я провожу.
Ника молча последовала следом, чувствуя пристальный звериный взгляд.
Одним богам известно, каких усилий ей стоило стоять рядом с кхассером и не дрожать от страха. Брейн пугал ее. Когда он злился, у нее на затылке дыбом вставали волосы и вниз по спине ползли ледяные мурашки. Рядом с ним ей было тяжело дышать. Он давил даже когда просто смотрел.
Но больше всего ее пугали не взгляды, а слова, что он так цинично бросил ей прямо в лицо. Одна высшая – один кхассер.
Суть этой фразы проста и очевидна. От нее калило щеки и сердце гремело так, будто хотело пробить ребра и выскочить наружу. Становилось стыдно, жарко и волнительно.
Ника шла за темноволосым мужчиной и смотрела только перед собой, упрямо делая вид, что не замечает, как на нее исподтишка подглядывают попадавшие навстречу прислужницы.
Новости о ее чудесном преображении еще не расползлись по замку, и всем было жуть как интересно, что это за гостья такая объявилась в Вейсморе. Высокая, стройная, с темными, как вороново крыло, волосами и поразительной синью глаз. Красивая. И осанка у нее была поистине королевской, шаг ровный и уверенный. Во взгляде отстраненная стужа.
Кто-то завистливо морщился, кто-то рассматривал, не скрывая интереса, но все перешептывались и обсуждали.
Проклятый Лука! Меньше всего ей хотелось стать объектом чужих сплетен. Теперь деваться было некуда. Только вперед и с гордо поднятой головой.
– Куда ты меня ведешь? – все-таки не удержалась и спросила разноглазого, когда они миновали широкий общий холл и по массивной каменной лестнице поднялись на второй этаж.
– В твою комнату, – Кайрон тоже был под впечатлением, поэтому всю дорогу молчал, а если и говорил, то отрывисто и по делу.
– Подальше от…
– Поближе.
Уж он-то точно понял те рычащие ноты, которые прозвучали в голосе хозяина. Девчонка из Шатарии оказалась чудо как хороша, и даже ему, не имевшему на нее никаких прав, захотелось ревниво отогнать в сторону блаженного кузнеца, который, как телок, хлопал влюбленными осоловевшими глазами. Что уж говорить о кхассере, который не привык ни с кем делиться своим.
– Может, я все-таки вернусь к Нарве? – без особой надежды спросила Доминика.
– Ты слышала приказ Брейра. Останешься в замке.
– Мне здесь не нравится.
– Ты полюбишь Вейсмор.
– Конечно. Уже полюбила. Всем сердцем, – ядовито ответила, – можно мне тогда хотя бы комнату не дверь в дверь с ним?!
