Как-то вечером над Вейсмором пронеслась черная крылатая тень. Опустившись на брусчатку во дворе, зверь обернулся человеком, с воодушевлением осмотрелся по сторонам, кивнул знакомым стражникам и направился к входу. Но не успел сделать и десяток шагов, как навстречу ему вышел хозяин замка.
– Какая неожиданность! – картинно изумился Брейр. – Неужели сам Эрраш соизволил вернуться в наши края?
– Не ерничай, – старший по-медвежьи сгреб его в объятия, – а то мигом хвост откручу.
– Надорвешься.
– А ты подрос, что ли? – брат оценивающе сжал крепкие плечи. – Уже не такой худосочный, как раньше.
– Это кто тут худосочный?
Брейр пихнул его локтем в бок. Завязалась дружеская потасовка, в результате которой оба оказались на земле. С детства они дрались, выясняя кто сильнее. Родители только успевали отвешивать подзатыльники и растаскивать их по разным углам.
Эрраш проворно откатился в сторону, на ходу принимая звериную форму, а Брейр только недовольно хмыкнул и просто поднялся на ноги.
– Та-ак, – брат снова вернулся в человечий облик, – и где твой зверь?
– Дома. На цепи.
– Кому-то запретили оборачиваться, – хохотнул он, – да?
– Да! – огрызнулся Брейр.
– Признавайся, кого из старших довел?
Брейр немного помялся, потом махнул рукой и произнес:
– Хасса.
– Нашел на кого нарываться, – Эррашу было весело. – Ничего. Походишь человечишкой, тебе полезно.
– Сам-то сколько раз запрет отхватывал?
– Три, – гордо ответил брат, – последний от самого Тхе'маэса. Так что тебе до меня еще расти и расти.
Переговариваясь и подшучивая друг над другом, братья зашли в кабинет, продвинули ближе к камину широкие кресла и уселись, протянув ноги к огню. Ночами уже было прохладно, поэтому за решеткой приветливо плясали языки пламени, и их мягкий свет раскрашивал бликами каменные стены.
Брейр жестом подозвал служанку и велел ей принести бутылку из погреба. Шутка ли – три года не виделись. Пока младший служил в лагерях Андракиса, старший выполнял специальные поручения императора за его пределами. Есть что обсудить, есть что друг другу рассказать.
– Тебя тоже призвали?
– Да. Птичка на хвосте принесла, что границы с Милрадией дрогнули. Не знаю, правда это или нет, но точно назревает что-то серьезное… Это что? – Раш склонился и подцепил мизинцем серую нить на запястье брата. – Обзавелся лаами?
– Да.
– И чего молчал? Рассказывай. Это поинтереснее, чем снежные переходы в Милрадию.
Брейр неспешно поведал о том, как встретил Доминику на смотринах в Наранде. Как она была зеленой, а потом не зелёной. Как у них все сложилось позже, и чему они пришли сейчас.
Раш слушал, кивал, а потом задумчиво поинтересовался:
– Ты уверен, что она тебе походит?
– Уверен, – сквозь зубы ответил Брейр, – что за вопросы?
– Ты подожди пениться. Если бы подходила, то наследника бы вы точно уже заделали. А у вас, насколько я понял, с этим делом тишина. Верно?
Брейр пожал плечами. Что он мог сказать? Ничего. Сам гадал, почему не выходит. Уже почти год прошел, а результата никакого. Вначале у них не клеилось, да и отсутствовал он долго, ну а дальше? Горели друг другом, насытиться не могли, но все вхолостую.
– Может, все-таки не твоя?
– Моя, – голос сорвался на рык.
– Может, привязанность с закрепом путаешь? Говорят, нити-то эти хитрые, голову порой дурманят не хуже настоящих чувств.
– Я сказал, Доминика – моя! – рявкнул Брейр, выходя из себя. – И когда надо будет, у нас все получится! Все. Закрыли тему!
– Как скажешь. – Раш примирительно пихнул брата в плечо, взял со стола опустевшую бутылку и, выглянув в коридор, поманил служанку. – Неси еще одну.
– Конечно, кхассер, – пряча улыбку, Берта почтительно склонила перед ним голову, – сейчас все сделаю.
За вечер она еще дважды спускалась в погреб за бутылками терпкого красного, как кровь, напитка. Прислуживала, улыбалась, скромно ждала в тени, наблюдая. Здоровенные оба. Сильные. Чтобы таких с ног свалить, надо много. Но Берте и не нужно было никого валить, она просто хотела, чтобы хмель коснулся кхассеров, расслабил, приглушив их извечную настороженность и способность видеть насквозь.
Вечер был тихим и спокойным. Огонь в камине потрескивал, неспешно поедая сухие поленья, в кубках плескалось вино, и разговор плавно перетекал с одной темы на другую. Предстоящий сбор в Андере братья предпочитали обходить стороной, потому что отсутствие информации рождало домыслы. А домыслы – это не то, что нужно Андракису. Если император призвал – значит надо. Остальное неважно.
– Еще? – услужливо спросила служанка, стирая густую пыль с пузатой бутылки.
Брейр накрыл свой кубок ладонью, отказываясь от предложения, а Раш махнул рукой:
– Давай. Когда еще с братом доведется вот так посидеть.
Берта аккуратно вытащила пробку и налила почти до краев. После этого бесшумно отступила, но зацепилась каблуком за ковер и чуть не повалилась навзничь, но старший из братьев молниеносным движением подхватил ее под руку, не позволив упасть.
– Спасибо, – едва слышно пролепетала она.
