– Она не бросила меня, – сказал Винс. – Она просто запуталась, вот и все. И я поверить не могу, что ты рада, что она взяла и исчезла с лица земли.
– Куда бы она ни уехала, Винс, она намеренно тебе об этом не сказала, чтобы ты не мог ее найти. И потом, она вполне в состоянии о себе позаботиться, хотя тебе и нравится выставлять ее беспомощной идиоткой, ни на что не способной без твоей помощи.
– Я только хочу, чтобы с ней все было в порядке, – заверил Винс. – И как пропавшая без вести…
– Она не пропала без вести, – перебила его Чейни. – Она ушла от тебя.
– Мне кажется, пропавшая без вести – вполне подходящее определение для человека, которого никто не видел в течение последних трех недель.
– Потому что она не хочет, чтобы ее видели.
– Послушай, я знаю, что никогда тебе особо не нравился, но я хочу только одного – чтобы Имоджен была счастлива. Суть в том, что она слегка не в себе из-за того, что мы пытались завести ребенка, и у нас не получилось. И она винит в этом себя.
– Правда? – в голосе Чейни слышались скептические нотки.
– Да, это правда. Поэтому я так волнуюсь за нее. Она такая хрупкая.
– Нет, вовсе нет, – отрубила Чейни. – Она жесткая, как старый ботинок. Всегда была такой.
– Это ты так думаешь. Ты и твой отец, который никогда ее не любил.
– Не лей мне в уши это дерьмо, Винс.
– Это правда.
– Это, может быть, твоя правда, но не моя. И не папина. И раньше Имоджен тоже так не думала.
– Так у тебя есть какие-нибудь предположения, где она может быть? – продолжал Винс, как будто не слыша Чейни. – Как ее муж, который любит ее, я бы хотел знать.
– Понятия не имею, – коротко ответила Чейни.
– Но она должна была вступить с кем-то в контакт. Никто не уходит из дома, захватив с собой только смену белья и одежды.
– У нее есть деньги? – спросила Чейни.
– Она сняла немного с нашего счета.
– Что подтверждает, что у нее был план.
– Она не умеет планировать, – возразил Винс. – Она беспечна. Вы уже могли бы в этом убедиться не раз.
– Ничего она не беспечна, – буркнула Чейни. – Она бывала иногда слегка ветреной, это да, но мы всегда хорошо ладили, когда жили семьей. Хотя соглашусь, что она изменилась после встречи с тобой.
– К лучшему.
– По твоему мнению.
– Так ты собираешься мне помогать в поисках или нет?
– Я уверена, что, если бы Имоджен хотела с тобой поговорить, она бы связалась с тобой.
– А с вами она не связывалась?
– Нет.
– Но у тебя же должны быть предположения, где она может быть, вы же жили с ней вместе долгое время! Я думаю, она все еще во Франции. Где конкретно она там жила в прошлом?
– Не знаю.
– Не знаешь или не хочешь мне говорить? – раздражение Винса становилось все сильнее.
– Не знаю. Но если бы и знала, не сказала бы тебе, пока не получила бы на это позволение Имоджен. Но, поскольку я с ней не разговаривала, она мне позволения не давала, так что ничем не могу помочь.
– Ты такая сука, Чейни… – произнес Винс. – Имоджен была права насчет тебя.
– Она называла меня сукой?
– Ты можешь дать мне телефон вашего отца? – Винс проигнорировал ее вопрос. – Может быть, он отнесется ко мне с большим пониманием.
– Я прекрасно понимаю ситуацию. Суть в том, что она ушла и бросила тебя и не хочет с тобой разговаривать, – сказала Чейни. – Тут не надо даже дедукцию применять.
– Надеюсь, ты будешь счастлива, когда ее истерзанное и полуразложившееся тело найдут на дне какой-нибудь канавы, – заявил Винс. – А это вполне возможно. А ведь у тебя есть возможность это предотвратить. Но ты меня не любишь, и для тебя это достаточный повод, чтобы не содействовать в поисках человека, который нуждается в помощи.
Чейни молчала.
– Я спрашиваю еще раз: где она, мать вашу, может быть?
– Я действительно не знаю, – тон Чейни стал менее воинственным. – Правда, Винс. Она уже несколько месяцев со мной не общалась.
– А с твоим отцом?
– Они с Паулой сейчас в отпуске. В круизе.
– Уверен, он может звонить. И принимать звонки.
– Ты же знаешь, как на этих лайнерах бывает, – сказала Чейни. – Туда звонить – кучу денег потратишь. Папа, скорее всего, даже не включает телефон, он его вообще терпеть не может. Слушай, я отправлю ему от тебя сообщение. Это все, что я могу сделать.
– Дай мне его номер, и я сам отправлю ему сообщение, – потребовал Винс.
– Я не помню его номер наизусть, – возразила Чейни. – Никто не запоминает сейчас номера мобильных телефонов!
– Пришли мне его.
– Я посмотрю, – пообещала Чейни. – А пока, я уверена, с Имоджен все в порядке. Может быть, она даже вернется к тебе, если ты дашь ей побыть наедине с собой.
– Все это говорят. Но я беспокоюсь о ней.
Чейни вздохнула: «Я напишу отцу. Дам ему твой номер».
– И пришли его номер мне, – напомнил Винс.
– Хорошо.
И Чейни повесила трубку.
