– Во-первых, не придирайся, – сказала Агнес. – А во-вторых, он вовсе не толстый. Он просто крепко сбитый.
– Пф! – Имоджен сморщила нос очень по-галльски. – А я говорю: толстый.
Берти улыбнулась: «Но твоя мама любит его».
– Правда? – Имоджен состроила гримасу. – А я надеялась, что это очередная неосмотрительность.
Агнесс и Берти обменялись взглядами: «Очередное что?»
– Неосмотрительность. Ты же сама так это назвала, Берти. Это когда кто-то делает что-то, чего не надо делать. Я потом все поняла. Это такая ошибка, связанная с сексом. Мама была неосмотрительна во Франции с месье Делиссанджем, а теперь, я так понимаю, у нее то же самое происходит с Кевином.
– О‘кей… – выговорила Берти.
– Ну это же логично, – продолжала Имоджен. – Не надо заниматься сексом с тем, кто тебе не муж. Все знают, что это плохо. Это внебрачная связь, и это почти всегда – ужасная ошибка. И тогда понятно, почему мадам так рассердилась на маму, правда? Она боялась, что мама и месье Деллисандж убегут вместе, хотя мама и говорит, что побег – это не решение.
– Понимаю, – кивнула Агнесс.
– И вот поэтому мы уехали. Мама была неосмотрительна, и мадам решила простить месье, потому что он все-таки ее семья, и она любила его и не хотела с ним разводиться, но простить маму она не могла, потому что мы ведь не ее семья, хотя я и думала, что вроде как да. Поэтому, мне кажется, надо быть осторожнее с этой неосмотрительностью. В случае с Кевином, конечно, это не так важно, потому что его жена умерла, так же как и мой папа. Но все-таки я думаю, что это очередная ошибка.
Агнесс и Берти снова обменялись быстрыми взглядами.
– Мама на самом деле не извинилась перед мадам, – добавила Имоджен. – Мы убегали в такой спешке, что она просто не имела возможности это сделать. Она сорвалась с места, даже не подумав толком. Но она говорила, что когда-нибудь мы вернемся, чтобы извиниться по-настоящему. И я думаю, что мадам ее простит.
– Уверена, она уже ее простила, – сказала Берти.
– Если бы так, то мы бы вернулись.
– Имоджен, – мягко заговорила Агнесс. – Вы не можете вернуться. Теперь вы живее здесь, в Ирландии.
– Ох, ну почему вы все время это говорите? – крикнула Имоджен. – Я же вернулась в школу, правильно? Почему же я не могу вернуться на виллу «Мартин»?
– Это другое, – сказала Берти.
– Из-за этой неосмотрительности?
– Нет, потому что все меняется, Имоджен. Никогда ничто не остается прежним.
– А я хочу, чтобы оставалось! – губы Имоджен задрожали. – Потому что так было бы гораздо лучше!
Было так здорово положить деньги, полученные от Селин, в кошелек, но Имоджен понимала, что все-таки придется в скором времени снова снимать наличные со счета. Впрочем, она не хотела снимать деньги в Ондо. Она знала, что это глупо – думать, что Винс ее выследит. Если смотреть на вещи реалистично, у него не было ни малейшей возможности узнать о ее личном счете и еще меньше возможностей получить к нему доступ, и все же ей хотелось обезопасить себя на все сто процентов, проявляя суперосторожность. Поэтому в воскресенье утром она решила поехать на велосипеде через мост в маленький испанский город Ирун, расположенный на другом берегу реки, и там найти банкомат. Таким образом, рассудила она, даже если Винс каким-то образом узнает о том, что она снимала деньги, он начнет большую погоню за ней в Испании, вместо того чтобы сосредоточиться на Франции.
Она улыбалась сама себе, залезая на свой розовый велосипед и катя по дороге. Ее переполняло счастье, какого она не испытывала уже много лет. Она помахала мадам Лефевр из булочной, где каждый день покупала свежий хлеб, затем свернула к реке Бидассой, которая служила границей между Францией и Испанией. Если верить «Гугл Мэпс», граница проходила прямо по середине реки, поэтому Имоджен остановилась на середине моста и сделала селфи, стоя одной ногой во Франции, а другой в Испании. Ей захотелось послать это фото Шоне, потому что она знала, что у подруги оно точно вызовет улыбку, но Имоджен ограничилась тем, что сохранила фотографию в телефоне, и снова залезла на велосипед. На испанской стороне реки она увидела совсем другие дорожные знаки и надписи на незнакомом языке.
Ируну недоставало живописности Ондо, но Имоджен сейчас мало интересовал пейзаж. Для нее самым главным сейчас было то, что уже через несколько минут она обнаружила банк со стоящим возле него банкоматом. Она быстренько слезла с велосипеда и, прислонив его к стене, сунула карточку в банкомат. Когда на экране появилась надпись «Добро пожаловать, мисс Вейр!», она вздохнула с облегчением.
Сняв деньги, она оглянулась по сторонам. На углу было небольшое кафе, и, следуя своей новой привычке пить кофе на улице, она решила потратить двадцать минут и выпить кофе здесь. Сев за столик на улице, она заказала американо.
За соседним столиком молодая пара оживленно болтала. Имоджен вслушивалась в их разговор на незнакомом ей испанском языке и чувствовала себе, как никогда, далеко от Винса. Она ощущала, что плечи ее расправляются, и глубоко, всей грудью вдыхала в себя удовольствие от теплого дня и солнца.
