– На самом деле у нас было время подготовиться, – перебила его Имоджен. – И все просто великолепно! Мы ни за что не пропустили бы это грандиозное событие, Чейни! Мне очень нравится отель.
– Я бы лично его не выбрал, – заявил Винс. – Пошловат. Но неплох, неплох.
– Здесь было все, что мы хотели, – ответил Ричард. – И я прошу прощения за четверг и расходы. Остальных это, кажется, несильно расстроило.
– Ну, никто же не скажет, разумеется, – кивнул Винс.
– Кроме тебя, – тон Чейни был очень сух.
– Я говорю все как есть.
– Винс, ну мы же чудесно проводим время, – взмолилась Имоджен. – Тебе нравится отель, ты сам говорил мне раньше. Пожалуйста, не надо сейчас об этом говорить.
Винс взглянул на нее: «Ты тоже была согласна, что это слишком дорого».
– Я…
– Пора пойти потанцевать, – Чейни поднялась. – Приятно было поболтать с тобой, Винс.
Она увела Ричарда, оставив Винса и Имоджен наедине.
– Ты поставил меня в крайне неловкое положение перед ними! – прошипела Имоджен. – Ты говорил ужасные вещи!
– Но ведь это правда, разве нет? Мы оба с тобой думаем, что это слишком дорого. И мы оба думаем, что четверг – это неудобно, так что хватит притворяться, Имоджен.
– Я не…
– Ты только и делаешь, что притворяешься с самого нашего приезда сюда. Притворяешься, что тебе есть дело до каждого из них, хотя сама прекрасно знаешь, что нет! Ты же понимаешь, что единственный здесь, кто заслуживает внимания, – это я!
Он повернулся и пошел к бару, а Имоджен осталась сидеть в одиночестве, глядя, как Чейни и Ричард танцуют и смеются над чем-то.
Она вдруг поняла, почему хотела приехать сюда одна. Она знала, что Винс в конечном итоге обязательно скажет что-то подобное и кого-то обидит. Ему это всегда удавалось. Она была уверена, что он на самом деле не хотел никого обижать. Просто говорил то, что было у него на уме, и это производило на всех ужасное впечатление. А ведь она знала, что он может быть добрым и щедрым. К сожалению, он прятал эту свою сторону от других. Даже от нее.
– Я беру это в номер, – Винс вернулся к столику, держа в руке пиво. – Ты идешь?
– Мы не можем уйти сейчас, – она выглядела растерянной. – Чейни еще не бросала букет. И вообще…
– Тебе же не надо его ловить, – отрезал он. – У тебя есть я.
– Но дело же не в букете. Просто еще слишком рано уходить! – возразила она.
– Меня не волнует, рано или нет, с меня хватит всего этого и этих людей.
– Но я не могу уйти, Винс. Правда, не могу.
Он задумчиво посмотрел на нее.
– Ты можешь остаться еще на час, – вынес он решение. – А затем я жду тебя наверху.
– Хорошо, – она не хотела спорить.
Он вышел из зала, и Имоджен облегченно выдохнула. Она вдруг заметила, что ее всю колотит. Неужели она только что бросила ему вызов? Наверное, когда она поднимется наверх, он будет в ярости… Может быть, лучше пойти сейчас? Она напряженно раздумывала над этим, когда Кевин и Паула сели за столик рядом с ней.
– Хорошо проводишь время? – спросил отчим.
– Все просто великолепно, – ей понадобилось мгновение, чтобы прийти в себя, и она улыбнулась: – Точно так, как я и представляла себе свадьбу Чейни.
– Знаешь, мы ведь могли организовать что-то подобное и для вас с Винсом, если бы ты захотела, – сказал Кевин.
– Мы не хотели, – ответила Имоджен. – Но спасибо за то, что сказал это.
– Так приятно снова видеть тебя, – продолжал Кевин. – Кажется, мы не виделись с самой твоей свадьбы. И почти не разговариваем с тех пор.
– Мы все были так заняты, – пробормотала Имоджен.
– У тебя все в порядке? – он внимательно изучал ее лицо.
– Все отлично, – заверила она его.
– Он хорошо с тобой обращается?
– Винс? Ну конечно! Почему ты спрашиваешь? – осторожно спросила она.
– Когда я с ним только познакомился, он мне показался достойным парнем. Но сегодня… он вел себя очень резко. На грани с грубостью, если честно. И я решил, что мне надо удостовериться, не позволяет ли он так обращаться с тобой?
– Спасибо за беспокойство обо мне, но это просто его манера общения, только и всего. Он ничего такого не имеет в виду.
Имоджен вытянулась в струнку, тело ее напряглось. Она не хотела, что ее семья критиковала Винса. Не хотела, чтобы они произнесли вслух то, что она сама думала.
– Он не всегда такой, – добавила она. – Просто ему некомфортно в некоторых ситуациях.
– Ну с нами-то он почему чувствует себя некомфортно? – удивилась Паула. – Мы же твоя семья вообще-то и знаем тебя намного дольше, чем он. Так что ему следовало бы вести более уважительно, а не как последний придурок.
– Пойду-ка я посмотрю, что там мой придурок делает, – Имоджен поднялась со стула.
– Имоджен, пожалуйста, сядь, – Кевин взял ее за руку. – Паула не хотела тебя обидеть.
– Назвать моего мужа придурком – это не обидно?
– Я прошу прощения, – проговорила Паула. – Я старалась сдерживаться, но… не вышло.
– Сдерживаться?
– Послушай, солнышко, мы оба немного волнуемся за тебя, – сказал Кевин. – Мы…
– Что ж, слегка поздновато вам за меня волноваться, – произнесла Имоджен. – Вы что-то не особо волновались, когда увозили нас с Чейни из Дублина в Бирмингем, хотя нам было бы лучше остаться там, где мы были.
