– Я не готова с ним встречаться лицом к лицу, – подумала Имоджен. – Но, возможно, я готова поговорить с Шоной. И так я выясню, что он там думает, что говорит обо мне. И, самое главное, что он собирается делать.
Она села на полотенце и стала смотреть на воду, собираясь с духом для звонка подруге. Может ли она быть уверена, что ее номер не определится, достаточно ли это безопасно? Наверное, да, ведь она не собирается говорить Шоне, где находится, так что Винс не получит ни единой подсказки. У них будет только ее звонок, больше ничего.
И хотя мысль о разговоре с подругой была очень привлекательной, Имоджен напомнила себе, что контакты с людьми не входили в ее план. Что вообще-то смысл был в том, чтобы убежать, оставаться, как можно дальше, и не разговаривать ни с кем! Но, с другой стороны, не может же она прятаться ото всех вечно… Винс старался, чтобы так и было, и практически добился своего. И если она ни с кем не будет общаться – значит, он все еще ее контролирует. А она убежала именно для того, чтобы с этим покончить. Она позвонит, хотя и не совсем уверена, что так правильно.
Имоджен провела на пляже весь день до вечера, а к тому времени, как вернулась домой, уже совершенно убедила себя, что звонок Шоне – это хорошая идея. И все-таки, сев у окна за свой столик с телефоном в руке, она чувствовала, как сердце у нее в груди бешено колотится, а во рту пересохло так, что ей то и дело приходилось отпивать из маленькой бутылочки, которую она поставила перед собой.
– Через минуту, – пробормотала она себе под нос. – Все по порядку…
Она открыла почту на телефоне. Среди множества писем с рекламных сайтов было два личных. Имоджен почувствовала, как желудок подпрыгнул у нее внутри до самого горла, когда прочитала адрес отправителя первого письма – Винс. Он писал, что хочет только понять, что между ними пошло не так.
Она перечитала письмо несколько раз, отметив, как сильно его тон отличается от предыдущих. Может быть, он действительно начал понимать, что именно она чувствовала. Может быть, смог понять, почему она сделала то, что сделала. Может быть, начал понимать, что именно его поведение заставило ее пойти на такой шаг. Хочет ли он все исправить? Если она вернется и поговорит с ним, сможет ли это что-то изменить? Могут ли их отношения стать такими, как в самом начале, когда он любил ее и хотел ей только добра? Ведь как ни крути, а он хороший человек, когда узнаешь его получше…
Имоджен закрыла глаза. Она не знала, хороший ли он человек. Она больше не могла быть объективной. Но для нее он точно не был хорошим, это она после пяти лет совместной жизни знала наверняка. И поэтому не могла, не имела права позволить себе думать иначе, потому что все это случалось уже столько раз! Она была несчастна, он говорил что-то, что заставляло ее думать, будто все произошедшее – ее вина, и следующим шагом были уже ее извинения, и попытки загладить свою несуществующую вину, и мучительные выяснения, как же она могла так ошибаться. А ведь она всегда хотела только как лучше…
Но у нее никогда не получалось.
Открыв глаза, Имоджен прочитала второе письмо.
