— Что вы! Пьер их изготавливает только сам. Попробуйте уговорить его продать — мне никак не удается.
Даша все еще колебалась.
— Дамы, я все же не уверена...
— Вот когда будете уверены, тогда и расскажете, — отрезала Клоди и, подхватив слабо сопротивляющуюся женщину под руки, потащила вниз по лестнице.
Странно, но за все время пребывания Даша ни разу не спускалась в нижний этаж гостиницы, где располагался фитнесс-комплекс. И, едва ступив на упругий ярко-зеленый ковер, напоминающий синтетическую траву, Даша ощутила какое-то странное беспокойство. Что-то тревожное вдруг почудилось в атмосфере, хотя ничего зловещего или подозрительного вокруг не наблюдалось. Отлично оборудованный фитнесс-зал, бассейн... И все же, что-то здесь было не так. Она принюхалась. Запах!
Волнение было так сильно, что Даша оттянула воротник тонкого свитера и несколько раз глубоко вдохнула.
— Что с вами? — жидкие белесые .брови фрау Пикше недоуменно заморщились. — Вам плохо?
— Не так чтобы очень... Немного душно. Вы не знаете, чем здесь пахнет?
— Пахнет?
— Пьер! — пропела синьора Клоди, шедшая, вернее, летящая на пару шагов впереди. — Пьер, голубчик, посмотрите, кого мы вам привели.
Дверь с надписью «Массаж» отворилась, и в проеме появилась темная кудрявая голова.
— Боже, синьора, кого я вижу! Рад, очень рад...
— Пьер, мы привели к вам нашу несравненную мадемуазель Быстрову. Вы ведь еще не знакомы?
— Увы. — Карие глаза смотрели томно, с лукавинкой. — Так, значит, это та самая мадемуазель, которая все время откуда-то падает? Хорошо, что решили заглянуть ко мне. Правда, сейчас, к сожалению, я смогу уделить вам не больше часа, зато вечером, где-то после шести, полностью в вашем распоряжении. Так когда?
В ответ Даша смогла выдавить только кривую улыбку. Ни говорить, ни кивать у нее просто не было сил. Ее буквально парализовало от неожиданного открытия: она наконец поняла, что за запах преследовал ее все это время. Это был запах массажного масла.
— Мадемуазель, с вами все в порядке? — Пьер удивленно всматривался в так внезапно исказившееся лицо русской. — У вас судороги?
— М-м-м... нет, — дрожащие губы повиновались с трудом. — Минутная слабость.
— Пьер, не слушайте ее, — встряла итальянка. — Никакая это не минутная слабость — она такая уже с неделю! Может, это осложнение после простуды? Прошу вас, приведите ее в порядок! Иначе Нового года нам не видать.
Две огромные руки, больше напоминающие лопаты, осторожно взяли рыжую голову. Сделав чужой головой несколько вращательных движений, массажист принялся ощупывать шею.
— Говорят, у вас нарушение вестибулярного аппарата?
Даша только и могла, что продолжать жалко улыбаться. Смысл беседы доходил до нее с трудом. Ей хотелось одного — убрать с горла эти огромные ладони и бежать, бежать отсюда, пока не поздно.
— Нет, аппарат я с собой не брала.
— Какой аппарат?
— А про какой вы спрашивали?
Массажист вопросительно посмотрел на женщин. Те покивали.
— И с каждым днем все хуже и хуже.
Пьер смотрел на раненую уже с опаской.
— Боюсь, что я не смогу помочь. А что говорит доктор?
— Доктор предлагает ей лежать.
Массажист явно обрадовался:
— Что ж, отличная мысль! Мадемуазель, может быть, и вправду вам вернуться в номер и хорошенько выспаться?
«А ты тем временем еще кого-нибудь убьешь». — Мало-помалу приходившая в себя Даша с трудом смогла взглянуть гиганту в глаза. Это были добрые, чуть глуповатые глаза человека, наделенного немалой физической силой. Такой человек убьет, скорее, в порыве гнева или страсти, но уж никак по сложному и хитроумному плану. А может, запах — это совпадение?
— Мне просто немного душно, — Даша обежала взглядом кабинет. — Здесь такой сильный запах...
— Это от масел, — Пьер чуть виновато пожал плечами. — Но без них никак нельзя.
— А где вы их покупаете? — Вдруг эти масла и впрямь продаются в любой местной лавке.
— Я их не покупаю, я сам делаю.
— Вот как? — Она заметила, как кивнула кудрявой головой итальянка: мол, что я вам говорила. — А не проще их купить? И чем они отличаются от...
— Целебными травами, которые в них входят. Я сам их собираю, сам подготавливаю и...
— Это они? — Недослушав, Даша буквально зарылась конопатым носом в ряды баночек. Масла пахли по-разному, но почти в каждый букет входил островато-пряный аромат, чуть прохладный и в то же время сладковатый — тот самый аромат, который не давал ей спокойно спать всю последнюю неделю. — Никак не пойму, что это за нотка, ни на что не похоже... Что это за трава?
Пьер сделал загадочное лицо:
— К сожалению, не смогу вам ответить. Это мой секрет.
— Вы их продаете?
— Нет, мадемуазель.
— Без исключения?
— Исключения нет даже для постоянных клиентов, — казалось массажист испытывает жуткое неудобство от собственной бессердечности.
— Подтверждаю, — синьора Клоди, стоя рядом, перебирала баночки тонкими наманикюренными пальчиками.
Даше показалось, что та испытывает непреодолимое желание стащить одну из них. Пикше просто открывала крышки, принюхивалась и, пожимая плечами, закрывала, словно не понимая из-за чего, собственно, весь сыр-бор.
— Запах, как запах...
