— Совершенно непонятно, как их смогли разоблачить, — это были специалисты высочайшего уровня, могу сказать с уверенностью, что равных им найти было трудно... — слова звучали горько, в них слышалась боль, обида.
— Ты говоришь о пасторе и миссис Бредли? — тихо спросила Даша. Значит, инспектор не солгал, сказав, что за Гонсалесом велась слежка.
— Да.
Даша устало потерла лоб.
— Сдается, что они выбрали не очень удачные легенды.
Синие глаза глянули вопросительно.
— Пастор и бедная секретарша-недотрога в дорогом вертепе, — она вздохнула. — Согласись, это подозрительно. Об этом мне говорили все, кто только заговаривал на эту тему. А кто четвертая?
Полетаев быстро отвел взгляд.
— Я... не могу тебе этого сказать.
— Почему? Ты и так сказал уже слишком много.
— Не в этом дело. Я просто не знаю, кто она. Знаю только, что женщина.
— Как же так?
— Да так было задумано. Двух человек организация посылает по своему усмотрению, и по одному человеку от двух стран, входящих в организацию.
Даша потерла нос.
— Так, значит, и эта женщина тебя лично не знает?
— Нет, не знает.
— Может быть, только поэтому вы с ней еще и живы?
— Может быть.
— Послушай, а зачем ты мне все это рассказал?
— Для того чтобы ты молчала! Больше никому ни слова, даже если тебя будут пытать. Я не имел права вмешивать тебя в это дело, но, откровенно говоря, я даже предположить не мог, что все так обернется. Думал совместить приятное с полезным — провести с тобой Новый год, закончить дело... А теперь я просто обязан тебя предупредить: оставаться со мной опасно. Я уехать не могу, поэтому...
— Поэтому я тоже никуда не уеду, — категорически заявила Даша.
Лицо полковника дрогнуло.
— Почему? Что-нибудь личное?
— Очень.
Он поднял голову.
— Только не говори, что готова рисковать своей жизнью ради меня. — Выражение его лица при этом было совсем мальчишеское, смущенное, как на первом свидании.
— Разумеется, не скажу! — Даша с яростью стряхнула его руку. — При чем здесь ты? Если помнишь, третьего дня мы с тобой заключили договор: я нахожу убийцу миссис Бредли, а ты помогаешь мне организовать детективное агентство. Поэтому я никуда отсюда не уеду, пока не раскрою это преступление. И никакая международная организация мне в этом не помешает.
Полетев раскрыл рот.
— Ты... Ты это серьезно?
— Более чем. Я не знаю, врешь ты или говоришь правду, но я не уеду. Если понадобится — пропишусь в этой гостинице.
— Ты сумасшедшая.
— Как тебе будет угодно. — Она помолчала. — Но речь не об этом. Ты должен посвятить меня во все подробности.
— И думать об этом не смей. Отправляйся в свой номер и сиди там тихо, пока я не разрешу выйти.
Даша смерила его с ног до головы.
— Ты это серьезно?
— Серьезнее некуда.
— Ах, так... — она покачала головой. — Ну тогда, конечно. Я пошла.
— Куда?
— В свою светелку, — хмыкнула Даша.
Разумеется, она отправилась в бар. Ей просто необходимо было что-нибудь выпить. Единственное, что пугало, это наткнуться там на полицию. По лестнице она спускалась медленно и, дойдя до последней ступеньки, остановилась.
Эх, не надо было отдавать фотографию инспектору. На душе скреблись кошки: оказывается, прав Полетаев, когда скрывает от нее подробности. С другой стороны, какого черта! Если бы он сразу рассказал ей правду, то разве вляпалась бы она в эту историю.
— Что это вы тут делаете? — послышался знакомый до печеночных колик голос.
— Так, размышляю, чем бы заняться. — Она повернулась к немке.
— Почему здесь?
— Не хочу встречаться с инспектором, если тот появится.
— Он только что отбыл. Сказал, что вернется через час. Может, все-таки, пропустим по бокальчику?
— Отличная идея. — Даша кивнула. — Надеюсь, инспектор сдержит свое обещание, и хотя бы час можно будет сидеть спокойно.
— Если ему снова что-нибудь не взбредет в голову. — По обыкновению, Мюльке выглядела слегка насмешливой. — Вообще, признаться честно, большего придурка, чем местный инспектор, я в жизни не видела. Только одного не пойму, почему они всегда цепляются именно к вам?
— Наверное, из-за того, что я всегда появляюсь не в том месте и не в то время.
— Неужели и смерть бедняги Гонсалеса он хотел свалить на вас?
— Вы угадали.
Они подсели к барной стойке и сделали заказ. Жан-Жак, против обыкновения, был хмур и неразговорчив.
— Как всегда?
— Да, голубчик.
— Прозит.
— Ваше здоровье.
— Чем планируете заняться? Не хотите съездить в город, прогуляться по магазинам?
Даша отрешенно смотрела на немку. Уверенное спокойствие этой крепкой светлоглазой блондинки плохо вязалось с происходящими событиями. Похоже, здесь скоро останется всего два спокойных человека: Мюльке и Полетаев.
В ту же секунду Даша почувствовала, как вино льется мимо рта.
— Что с вами? — немка схватила салфетку и принялась промакивать ее блузку. — Послушайте, вам надо немедленно что-то делать, вы себя уже не контролируете.
А Даша сидела ни жива и ни мертва. Она вдруг поняла, кто был тем неизвестным агентом Интерпола, посланным в эту гостиницу.
— Спасибо, — пробормотала она.
Положив салфетку в пепельницу, Мюльке огляделась по сторонам.
— Народ весь куда-то разбежался. Кстати, вчера Гастон...
