Невероятным усилием воли Даша разметала смазливых призраков по закоулкам и заставила воображение переключиться на душевные качества потенциального жениха. Из сырого воздуха нехотя сконденсировалось длинноволосое существо в бабочке и с томиком Гете. Чуть поодаль, интеллектуал в очках жарил котлеты, не отрываясь от мольберта...
Широкоплечий шатен неаппетитно чавкал, пожирая котлеты одну за другой. Жирные пальцы он вытирал томиком Гете.
Даша зажмурилась. «Прочь, нечисть!»
Нечисть недовольно переглянулась и нехотя растворилась в пещерном полумраке. Даша уже хотела продолжить, как вместо исчезнувшего разношерстного гарема нарисовался еще один тип. Его костюм и сорочка были сшиты на заказ, а глаза выдавали знание всех человеческих слабостей. Он с нескрываемой радостью наблюдал за терзаниями замечтавшейся невесты, покачивая носком роскошных крокодиловых туфель.
— Полетаев, тебя здесь только не хватало, — раздраженно пробормотала Даша. — Пошел отсюда, не мешай замуж выходить!
Зловредная тень лишь беззвучно рассмеялась.
Разгневанная невеста уже хотела было осенить призрак крестным знамением, как вдруг коварная улыбка промелькнула на губах.
— А ведь это отличная идея! — Сложив ладони еще раз, она решительно потребовала: — Горная Дева, пошли мне, пожалуйста, Полетаева. Посмотрим, как у тебя это получится.
Вот прекрасный шанс убедить себя и всех окружающих, в том числе и запуганного пастора, в несостоятельности народных преданий.
— Только женить его на мне не надо. — На всякий случай пояснила она. — Пусть хотя бы поможет отмахаться от местных и заезжих сумасшедших.
Достав из кармана серьги, аккуратно положила в середину мерцающей тени.
— Вот здесь на камушке, я оставляю кое-что для тебя...
В израненном боку что-то больно кольнуло. Охнув, Даша принялась растирать ребра.
— Дай еще: нельзя ли как-нибудь избавить меня от болячек? А то я скоро ни лежать, ни ходить не смогу. Заранее благодарна.
Довольная и счастливая, она уже собиралась покинуть пещеру, как снаружи послышался знакомый звук подающих камней. Даша замешкалась. Сейчас день, бояться вроде как нечего... Но ей вдруг страсть как захотелось узнать, кто сюда идет и о чем собирается просить. Тем более что она уже знала, как можно безнаказанно удовлетворить свое любопытство.
Стараясь не издавать лишних звуков, Даша пробралась по знакомому каменному тоннелю в соседнюю пещеру. Ей уже совсем не было страшно, и даже вчерашний пугающий запах не ощущался. Затаив дыхание, она на корточках примостилась возле самого отверстия.
Некоторое время слышались только вздохи и шорох камней. Даша заколебалась. Поддавшись первому порыву, теперь она испытывала чувство неловкости. Ведь это для нее, бывшего руководителя кружка юных атеистов, все происходящее кажется несерьезным, а ведь кто-то приходит сюда делиться самым сокровенным. О чем посторонним знать совершенно не обязательно.
«Надо выходить, — решила она. — Извинюсь, скажу, что исследовала окрестности».
И она уже было нагнулась, чтобы ползти обратно, как вдруг тихий женский голос на русском языке отчетливо произнес:
— Горная Дева, я хочу и прошу тебя только об одном: чтоб инспектор Буже как можно скорее умер. Он должен умереть до наступления Нового года, или мне конец.
На рыжей голове волосы встали дыбом. Ее буквально парализовало.
— ...Это кольцо — все, что у меня есть, но оно очень ценное... Возьми его и, пожалуйста, помоги мне... Прошу тебя — помоги мне, помоги...
Слова становились менее разборчивыми, фразы монотоннее, похоже, женщина читала молитву. Дашу начало лихорадить. Она не знала, что предпринять. Ясно только одно — теперь выходить поздно. Все в округе знают, что она русская, и сделать вид, что она ничего не поняла, не получится.
Шорох камней и наступившая затем тишина свидетельствовали о том, что неизвестная покинула пещеру. Можно было выходить, но страх не отпускал: что, если та женщина все еще где-то рядом? Что, если она будет прогуливаться вокруг пещеры аккурат до Нового года, поджидая пока инспектор отдаст концы?
Время шло. А может быть, и нет. В темноте стрелок не было видно, и Даша понятия не имела, сколько именно прошло с того момента, как неизвестная покинула пещеру. Только когда от неподвижности и холода начало сводить ноги, стало ясно, что времени прошло достаточно. Поминутно замирая и прислушиваясь, Даша принялась потихоньку выбираться.
В первой пещере никого не было. Выждав на всякий случай пять минут, перепуганная женщина, крадучись, на цыпочках, выглянула наружу.
Площадка перед входом была пуста. Надо было выходить и бежать отсюда со всех ног, но вот ноги как раз и не слушались. Даша присела и попыталась успокоиться.
