— Что вы, моя дорогая, у меня нет столько денег! — Влажные игривые глаза хозяйки заискрились. — Когда я получила в наследство этот дом и землю, — она вздохнула и посмотрела на портрет усатого мужчины в охотничьем костюме, висевший в холле на самом видном месте, — мы с моим любимым покойным супругом буквально все потратили на обустройство здесь гостиницы. И с тех пор я каждый франк трачу только на то, чтобы моим гостям было здесь уютно.
Даша украдкой оглядела полные, ухоженные руки хозяйки. Перстни, украшавшие ее прелестные пальчики, свидетельствовали о том, что гости не приносят ей убытка.
— И потом мне нечего просить, врагов у меня нет, а что касается мужчин... Нет, моя память к покойному супругу еще свежа.
«Интересно, почему тогда в заведении у всех сотрудников мужского пола такие хорошенькие мордашки?»
— Но зато я счастлива, — мадам Юппер широко улыбнулась, — счастлива, что могу всем остальным доставить такую возможность.
«Хорошо оплачиваемую возможность», — подумала Даша.
— Спасибо, мадам, — она улыбнулась. — Вы практически развеяли мои сомнения. Что ж, придется пожертвовать парой украшений.
— Желаю вам удачи!
— Кстати, — Даша щелкнула пальцами. — Ав каком номере проживает та русская дама... Забыла ее имя.
— Русская дама? — Мадам Юппер сделала большие глаза. — Но кроме вас и вашего друга в гостинице нет русских.
— Вы уверены в этом?
— Абсолютно.
— Хорошо. — Даша заставила себя улыбнуться. — Наверное, я ошиблась.
— Жду вас к обеду, — пропела хозяйка, и качнув бедрами, поплыла по холлу.
Пастор открыл дверь сразу. Он совершенно не удивился ее появлению, похоже, он даже ждал этого.
— Доброе утро. Проходите. Судя по вашему взволнованному виду, у вас для меня важные новости?
— Да. Чрезвычайно важные. — Даша прошла и закрыла за собой дверь на ключ. — Понимаете, было почти невероятно, чтобы моя просьба исполнилась, но все же это произошло!
Пастор отвернулся к окну. Наверняка он сделал это, что бы скрыть выражение лица.
— А... могу я узнать, о чем именно вы просили? — тихо спросил он.
Даша колебалась. Она не любила делиться собственными тайнами с окружающими, но как иначе доказать, что свершилось чудо?
— Почему бы и нет... — не дожидаясь приглашения, она прошла и села. — Я хотела, чтобы здесь оказался один мой... знакомый. Хотя это было практически невозможно. Он постоянно живет в Москве, к тому же работа не позволяет ему свободно распоряжаться даже своим отпуском и...
— Вас что-нибудь связывает?
— С кем? — растерялась Даша.
— С этим человеком. Он вам просто знакомый или нечто большее?
— Ну как вам сказать... — она и сама не знала ответа на этот вопрос. — Да, наверное, связывает. Просто мы никак не можем привести наши личные и... профессиональные отношения в какое-нибудь равновесие.
Она сама не заметила, как принялась изливать душу практически незнакомому человеку, которого к тому же еще вчера хотела сдать в полицию.
— Сначала он все время говорил, что хочет на мне жениться, но при этом постоянно шпионил и подсиживал. Теперь он якобы жениться не хочет, но сюда все-таки приехал. Он клянется в любви и одновременно издевается... Ой, — вдруг спохватилась она. — Вам, наверное, это не интересно.
— Слушать людей моя святая повинность.
— Ну да, — согласилась Даша, хотя меньше всего она предполагала сегодня исповедоваться. — В общих чертах я вам все рассказала, теперь ваша очередь. Зачем вам понадобилось, чтобы я просила...
— Еще не время, дочь моя, — остановил ее пастор. — Еще не настало время.
Даша увидела, как вдруг затуманились глаза пастора, и поняла, что в отличие от нее тот своими тайнами делиться не намерен.
— Простите, святой отец, но вам придется мне все рассказать. — Она постаралась придать голосу твердость. — Мне страшно. Мне откровенно не по себе. Я первый раз в жизни сталкиваюсь с такой чертовщиной... Простите. — Ей стало неловко. — Но вы просто обязаны мне все рассказать.
— Дочь моя, я не хочу и не имею право взваливать на вас столь непосильный груз.
Однако сама Даша так не считала.
— Позвольте мне самостоятельно оценить его тяжесть. К тому же повторяю: я не так чтобы слишком набожна. Откровенно говоря, я материалистка, и потому во всякие потусторонние штучки мне верится с трудом, если не сказать — совсем не верится. — Последняя фраза, впрочем, прозвучала чуть неуверенно. — Сейчас я хочу понять одну единственную вещь: как получилось, что моя просьба оказалась выполненной?
На самом деле Дашу волновало вовсе не внезапное появление Полетаева — это казалось вполне закономерным: разве тот может позволить ей спокойно наслаждаться хорошим вином и красивыми мужчинами — ей по-прежнему не давала покоя просьба незнакомой русской, пришедшей в пещеру сразу после нее. Если все происходящее в пещере имеет под собой хоть сколько-нибудь объяснимую основу, то вероятно, что инспектор Буже скоро отправится на тот свет.
Но пастор молчал. И тогда Даша решила несколько поднажать на несговорчивого финна.
