— Но вы же только что сказали, что ваша просьба была выполнена.
— А разве это одно и то же?
— Что?
— Моя просьба и сила невнятной тени. — И не дав собеседнице ответить, добавила: — А сейчас я хочу отдохнуть.
— Ясно. — Даша поспешно поднялась, ей по-прежнему ничего ясно не было. — Извините, что заставила вас говорить на неприятные темы.
— Пустяки. Для меня эта тема уже давно безразлична. А вы сейчас куда? — В серых глазах мелькнула усмешка.
— Не знаю...
— Ну, что ж, тогда спокойной ночи.
— Спокойной.
Даша брела по коридору в каком-то странном оцепенении. Она абсолютно не понимала, что ей делать дальше. Последний человек, на которого она надеялась, не то что не разубедил ее в магической силе пещеры, так еще привел просто убийственные доказательства. Неужели инспектор умрет? Ее охватило отчаяние. Знать, что произойдет преступление, и быть не в силах его предотвратить, что может быть невыносимее? Если бы здесь хоть церковь православная была, можно было бы пойти и попытаться отмолить душу инспектора обратно. Или заказать какой-нибудь молебен. Должны же существовать современные способы борьбы с нечистой!
Она с раздражением подумала о пасторе. Вот кто по идее должен молиться денно и нощно, особенно после того, что произошло с Бредли.
Отбросив всякие сомнения, Даша направилась к двери соседнего номера.
— Добрый вечер, святой отец.
Несмотря на поздний вечер, пастор бы полностью одет. Даше даже показалось, что он куда-то собрался.
— Извините, что так поздно вас беспокою, по...
— Что-нибудь случилось, фру Быстрова?
— Мне необходимо поговорить с вами.
Лицо пастора стало тусклым.
— Вы хотите исповедаться?
— Нет. Я практически безгрешна, к тому же...
Из полуприоткрытой двери потянуло чем-то сладковатым. Даша настороженно поводила носом. Какой странный запах. Странный и знакомый. Неужели святой отец пользуется духами?
Финн внимательно следил за ее лицом.
— К тому же — что?
— Полагаю, вы догадываетесь, — она пыталась сообразить, чем же это так знакомо пахнет. — Может быть, вы впустите меня? — Она снова принюхалась и через плечо заглянула в номер.
Вместо этого, пастор вышел в коридор и плотно прикрыл дверь.
— Еще не пришло время, дочь моя.
Даша недружелюбно улыбнулась.
— Ошибаетесь. Самое время обо всем рассказать.
— Не думаю.
— Попробую вас переубедить. Я хоть и плохая, но все же христианка. — Она помолчала, подбирая слова. — Кто-то хочет, чтобы инспектор умер, не перебивайте! Не знаю, примерещилось мне это или нет, но просто сидеть и ждать я не могу. Поэтому или вы мне все выкладываете начистоту, или я прямо сейчас звоню Буже. Итак?
Пастор оглянулся на свою дверь, словно размышляя, стоит ли так поздно приглашать к себе даму.
— Я все понял... Но, прошу вас, дайте мне еще некоторое время...
— Некоторое — это сколько?
— Минут двадцать.
Это было даже меньше, чем она ожидала.
— Да, конечно. Где мы встретимся?
— Я зайду к вам.
Но Даша покачала головой.
— Лучше будет, если мы встретимся на улице. Возле лыжной стойки. Там нам никто не сможет помешать.
— Хорошо, — прошелестел пастор и скрылся за дверью.
Лыжная стойка находилась сразу возле входа в гостиницу. От снега ее прикрывал козырек. Желая скоротать время, Даша решила немного прогуляться вокруг гостиницы. Однако стоило ей сделать всего пару шагов, как из-за спины послышался знакомый голос.
— Далеко собралась?
«Да что б тебя разорвало!»
Она развернулась.
— Ты что, за мной следишь?
— Я слежу? — Удивление полковника выглядело вполне искренним. — Вот еще.
— Тогда чего ты здесь мнешься?
— Гуляю.
— На ночь-то глядя?
— А какая разница? Мне завтра на работу не надо.
— Гулять ему приспичило, — проворчала она, нервно поглядывая на входную дверь. С минуты на минуту должен появиться пастор, и присутствие полковника могло спутать все карты. — Шел бы ты лучше спать. А то ходит тут, ходит... Людям отдыхать не дает.
— Кому это я отдыхать не даю?
Вместо ответа, Даша снова спросила:
— Ты долго собираешься здесь торчать?
— Пока не нагуляюсь. — Полетаев достал портсигар. — Для этого свежий воздух и существует.
Он на мгновение замер, прикрывая от ветра огонь зажигалки.
— Между прочим, я по твоей милости битых полчаса объяснял месье Дебузье, чем отличается Санта-Клаус от нашего...
— Мне хотя бы не ври, — она раздраженно отмахнулась. — Неужели я поверю, что этот бабник интересовался каким-то дедом в красном тулупе.
Полетаев неопределенно пожал плечами.
— Интересно, а о чем мы могли еще говорить?
Скорее всего, именно об этом, но Даша уже никому не верила.
— Можно подумать, ты скажешь правду.
— Надеюсь, я не должен перед тобой отчитываться?
— Отчитываться передо мной? — Даша возмутилась. — Я вовсе и не прошу тебя отчитываться. Это ты меня остановил.
— Кстати, ты мне так и не рассказала, что узнала о пещере.
— Да ничего я о ней не узнала.
— Ты дала мне слово, — фраза прозвучала угрожающе.
Дашу его угрозы не страшили, но она понимала, что рассказать полковнику все же придется. Слишком велика была ставка — жизнь человека. Она посмотрела на часы.
— Давай так — сейчас ты идешь в номер, а минут через... сорок я приду и все расскажу.
