Он был прав. Если в то время, как она будет в лесу, сюда явятся из участка, объяснить присутствие на дороге ее автомобиля будет невозможно. Правда, и оставить машину так, чтобы она не выдала ее интереса к делу Коулман, было практически негде. У дома — исключено, значит, лучшее, что можно сделать, — это припарковаться за поворотом главной дороги, вернувшись назад примерно на полмили. Те, кто едет к дому Коулманов из города, свернут раньше. Если же кто-нибудь явится в то время, когда она будет осматривать место похищения, она всегда сможет вернуться к машине лесом и уехать, никому не показываясь на глаза. Оставалось только надеяться, что в полиции не найдется умника, который поедет мимо Коулманов к дому Дирка Спенсера, пока она будет в лесу.
Добравшись наконец до почтового ящика Коулманов, она успела изрядно взмокнуть, а ноющая боль в левой части тела перешла в глухую пульсацию. Джози сняла куртку и повязала вокруг пояса. Проходя мимо почтового ящика, она заметила в нескольких футах от него что-то розовое в траве. При ближайшем рассмотрении это оказался акриловый ноготь, пронзительно розовый в желтую полоску. Она несколько раз щелкнула камерой телефона, а потом подняла находку, держа ее через кусочек бумаги, и положила в карман.
Она знала, что леса вокруг дома Коулманов прочесали вдоль и поперек. Поисковики наверняка дошли до самой дороги. Может быть, даже перешли ее и углубились на несколько миль в лес по другую сторону, напротив почтового ящика. Этот ноготь наверняка уже кто-нибудь заметил. Его должны были сохранить как улику, по крайней мере до тех пор, пока не станет ясно, был ли это ноготь Изабель. Или это ноготь кого-то из поисковиков, тоже не исключено. Или миссис Коулман забирала почту и поплатилась ногтем. Джози со вздохом захромала по длинной подъездной дорожке. Такие вещи всегда буквально сводили ее с ума. Будь она сейчас при полицейском значке, пошла бы прямиком к миссис Коулман и спросила, узнает ли та ноготь. Но сейчас она не может считаться полицейским.
Она кивнула Ною и осторожно перелезла через черно-желтую ленту. Другие такие же ленты, тянувшиеся от дерева к дереву, огораживали узкий коридор, выводивший на поляну. Вокруг была грязь, гниющие листья и сломанные ветки. Джози прикинула, что от дорожки до этого места футов сорок. Место преступления представляло собой небольшую поляну с крупным камнем на краю.
Смотреть не на что, вот буквально. Все улики уже обработали и увезли.
Джози медленно повернулась вокруг, разглядывая поляну.
— Что она тут делала, черт возьми? — пробормотала Джози себе под нос.
Поляна была самая обычная, ничего особенного. Она совершенно ничем не отличалась от тысячи других полян в пенсильванских лесах, что окружали Дентон и соседние городишки. Даже не поляна, а так, прогалина между деревьев чуть пошире обычной. Зачем Изабель ушла так далеко в лес? Пробираясь обратно на дорогу, Джози задумалась: может быть, девчонка была на подъездной дорожке, а потом заметила преследователя и бросилась в лес? Или с кем-то дралась, а потом удрала под защиту деревьев.
Джози не хватало информации. Все, что у нее было, — те крохи, которые удалось извлечь из новостных репортажей Тринити Пейн. Общепринятая версия гласила: в момент исчезновения Изабель была дома одна. В доме ничего не тронуто, пропал ее сотовый телефон.
Выйдя на подъездную дорожку, Джози благодарно помахала Ною, который с явственным облегчением проводил ее взглядом. Возвращаясь к машине, Джози вертела в пальцах клочок бумажной салфетки с завернутым в него ногтем и спрашивала себя, когда же наконец шеф вызвонит ее на рабочее место.
Для того чтобы найти нужный ресторан, Джози пришлось дважды медленно объехать весь центр Дентона. «Бар и гриль Сэндмана» — вот оно. Однажды она была здесь с Люком; это был один из первых их выходов на люди вместе. Внутри все было, как в ее воспоминании — и как на фотографии с холодильника Дика Спенсера. Ресторан представлял собой неярко освещенное помещение с длинной барной стойкой — блестящая, лакированная, она целиком занимала одну стену. Напротив стойки расположилась пара десятков столиков на двоих, некоторые сдвинуты, чтобы вместить компанию из четверых или больше. Стены красного кирпича были украшены логотипами старых сортов пива, давно снятых с производства. «Фальстаф», «Мейстер Брау», «Рейнголд».
Ланч остался позади, а «счастливый час» еще не на-ступил, поэтому посетителей в ресторане было немного. Чувствуя, как боль в ноге входит в резонанс с болью в спине, она прохромала к бару. Надо выпить еще ибупрофена. Бармен был молод, по виду ему едва исполнился двадцать один год, и все его внимание было приковано к большому телеэкрану на стене над стойкой. На экране опять показывали Тринити Пейн — никуда от нее не деться! — на сей раз перед заправкой «Стоп энд гоу». Звука не было, но бармен смотрел не отрываясь. Интересно, подумала Джози, что его больше заинтересовало, перестрелка или сама Тринити.
