— Все, хватит. Хватит ставить мне палки в колеса. Этот человек устроил из своего участка кладбище, понимаете? Прямо сейчас там находят тела молодых женщин — на данный момент десятерых, — и это еще не конец. Георадары показали под землей еще минимум шестьдесят трупов. Мистер Госнелл может говорить только с помощью искусственной гортани? — что ж, ему повезло. У его жертв нет и этого. Сейчас я говорю за них, и у меня есть масса неудобных вопросов. А теперь прекратите мне мешать, иначе я арестую вас за попытку воспрепятствовать правосудию.
— Но вы же не можете…
— Могу. И буду. Хотите проверить? Суд, конечно, может решить иначе, но это не мои проблемы. Пусть у вашего юриста голова болит.
Джози махнула рукой в сторону коридора за спиной у женщины, и не сводила с нее глаз, словно вызывая на бой. После долгой напряженной паузы директриса молча отошла в сторону. И уже из-за спины Джози сказала:
— Он в комнате…
— Я знаю, в какой он комнате, — не оглядываясь, оборвала ее Джози.
Элтон Госнелл полулежал в постели. На нем была выцветшая голубая пижамная куртка. Последние оставшиеся на голове седые волосы торчали дыбом. Кожа была жаркого красного цвета. Стома в шее посвистывала на вдохе. Звук, с которым у него булькало в легких, напоминал шум закипающей кофеварки. В комнате пахло застарелой мочой и потом. Взгляд его темных глаз поймал Джози и Ноя, едва они вошли в комнату. Ной встал по одну сторону кровати, Джози — по другую. Ной деловито представил Джози и себя и зачитал Госнеллу его права. Когда Ной спросил, понял ли Элтон зачитанное, тот поднял правую руку и прижал искусственную гортань к горлу.
— Вы пришли арестовать меня? — спросил механический голос.
— Мы пришли поговорить, мистер Госнелл, — сказал Ной и помахал в воздухе листком, с которого читал о правах. — Просто если мы хотим поговорить о преступлении, то по правилам полагается сначала прочесть это вот все.
Элтон глубокомысленно кивнул. Джози с Ноем заранее договорились о том, что говорить будет в основном Ной — такой мизогин, как Элтон, скорее станет говорить с мужчиной, а не с женщиной. А кроме того, Джози не знала, сумеет ли держать себя в руках и сохранять профессионализм.
— Сочувствую вам по поводу гибели вашего сына, — начал Ной. Никто из них, конечно, Госнеллу не сочувствовал, но они решили, что для начала сойдет.
Элтон пожал плечами:
— Слабак был. И дурак.
Ной с Джози переглянулись. Ной подхватил:
— Почему же дурак? Кажется, у него был вполне успешный бизнес, ну, там, на вашей территории. Судя по всему, он вел дело не первый десяток лет.
Узловатая рука прижала гортань к горлу.
— Но ведь попался, так? — Элтон уставился на Джози.
Его похотливый взгляд был под стать сыновнему, но Джози решила, что не даст себя смутить. Он старик. Он слаб, он даже ходить не может. Пусть глазеет сколько хочет, сделать ей он ничего не сделает.
— Я вот никогда не попадался.
— Ваш сын заявил, что вы были участником преступлений, — сказала Джози.
Старик беззвучно засмеялся и снова прижал к горлу приборчик.
— Меня вы не арестуете. Я старый и больной.
Джози было плевать на его здоровье, пусть бы он даже рассыпался в прах в тот миг, когда на него наденут наручники. Она открыла рот, чтобы сказать об этом, но Ной торопливо вмешался:
— А в чем разница? В чем разница между вами и Ником? Почему вас так и не поймали?
Госнелл снова перевел взгляд на Ноя:
— А потому, что я никого к себе не водил. Держал их только для себя. Продавать не продавал, выпускать не выпускал. С кем закончу — успокою, и шито-крыто.
— Успокоите? — переспросил Ной.
Элтон промолчал. Ной попробовал зайти с другой стороны:
— Что же вы с ними делали после того, как «успокаивали»?
— Земли на всех хватало, — ответил Элтон. — А уж когда я прикупил участок по соседству, так и тем более.
— Но откуда вы их брали? Неужели никто не заметил?
Элтон покачал головой.
— Каждый раз из новых мест. Уезжал подальше, находил такую, о которой никто и не вспомнит, выжидал, чтоб рядом никого не было, ну, и увозил. Сотовых у нас тогда не было, камеры на каждом столбе не торчали. Жизнь была проще. Да и парень мой обнаглел, я таким наглым не был.
— Сколько же всего вы увезли? — спросил Ной.
— Не знаю. Не считал.
— А вы помните самую первую, которую, гм, успокоили? — спросил Ной.
Элтон уставился перед собой. Если бы не затрудненное дыхание, Джози решила бы, что он умер.
— Мистер Госнелл? — позвал Ной.
Должно быть, он вспоминал. Взгляд его стал блестящим, на багровом лице проступило отчетливо эйфорическое выражение. Джози затошнило. Да он же убийца, осознала она, настоящий серийный убийца. Его десятилетиями никто не мог заподозрить или остановить, у него было предостаточно земли, чтобы хоронить своих жертв. Он не сожалел об убийствах — более того, он ими наслаждался. Из городских сплетен о Госнеллах Джози знала, что жена Элтона якобы сбежала, когда сыну было девять, а значит, Ника растил в основном отец. Это из-за него Ник стал тем, кем стал. Два поколения серийных убийц. Каков отец, таков и сын.
Дрожащий от ярости голос сказал от двери:
— Скажи им правду, Элтон.
