– Брат мой Рогир, спасибо тебе за беспокойство, ты прав, я спешу. Сдается мне, случилось неладное в доме Гуго ван Рикка, ибо торопился он как угорелый, так что даже не заметил меня, что на него совсем непохоже, – он такой учтивый и приветливый… – Епископ не закончил фразы, подбирая эпитеты для описания покладистого характера Гуго.
– Велите мне сходить и всё узнать, святой отец! – кротко предложил Рогир. – Мои ноги весьма быстры, а глаза зорки!
Ансельму ничего не оставалось, как согласиться на это обезоруживающее предложение. Рогир даже поблагодарил настоятеля за высочайшее доверие, хотя повод был пустяковый. Каноник низко поклонился, схватил поля своей рясы и побежал, часто перебирая ногами. Ансельм с облегчением вздохнул, глядя на удаляющуюся фигуру каноника, и степенно отправился в собор. Это стало самой большой ошибкой епископа…
Мария выла нечеловеческим голосом, выгибалась, словно одержимая, отмахивалась от невидимых созданий, временами затихая, потом снова начинала буйствовать. Служанки в ужасе пытались удержать хозяйку в кровати, охлаждая лоб женщины тряпицами с уксусом. Голова Марии пылала, в то время как руки и ноги были холодны как лед. Одна из служанок пыталась напоить несчастную водой, но чрево ее не принимало, выплескивая всё наружу со страшным напором. Испуганные женщины уклонялись от потоков брызг одновременно с попытками удержать буйную на ложе, но это им с трудом удавалось. Откуда столько сил в этом больном создании? Мария в очередной раз затихла, члены ее обмякли, скрюченные судорогой пальцы распрямились. Лицо явило присутствующим выражение крайнего страдания и скорби, губы зашевелились в горячечном шепоте:
– Скоро наступит расплата, пылающие ангелы вострубят повсюду, сойдут на землю потоки расплавленной серы, и дым пожарищ заполнит всё вокруг нестерпимым смрадом… – дыхание женщины стало прерывистым, она больше хрипела, чем дышала.
В этот момент в покои ворвался супруг Марии, Гуго. Гримаса ужаса исказила лицо мужчины: еще утром здоровая женщина сейчас представляла собой жалкое зрелище. Гуго склонился над супругой, рукой отстранив стенающих служанок.
– Милая, что с тобой? Я здесь, подле тебя! – он сжал ледяную кисть, всматриваясь в затуманенный взор женщины.
– Придут ангелы, поднимется зарево, мы все будем наказаны! – медленно прошептала Мария перед тем, как ее тело снова стали сотрясать удары, заставляющие принимать самые причудливые позы.
Гуго тщетно пытался помочь страдающей супруге, приказал закрыть ставни, чтобы серый дневной свет не тревожил воспаленных глаз жены; перепуганные служанки бегали между покоями и кухней, нося ушаты воды и смоченные в винном уксусе полотенца. Именно в этот момент великой суеты в дом ван Рикка постучал каноник.
– Меня послал наш святой отец Ансельм, да хранит его Господь, узнать, что случилось в вашем доме и не нужна ли какая-нибудь помощь, – тихо произнес Рогир, быстрым взглядом окидывая обстановку.
Взволнованная служанка проводила каноника в покои, где к нему бросился отчаявшийся Гуго, горячо целуя его руку.
– Святой отец, прошу вас, вы как нельзя кстати! Умоляю, посоветуйте, что мне делать, я нашел Марию в таком состоянии! За мной послали работника, когда ей стало дурно, а сейчас она совсем плоха! – горожанин продолжал сжимать руку каноника.
– За лекарем посылали? – тихо спросил Рогир, высвобождая кисть из судорожных объятий Гуго.
– Да, ожидаем с минуты на минуту! Работник сначала известил меня, а я уж… – Гуго, растерявший всю свою стать, внезапно сгорбился и зарыдал. – Она всё, что у меня есть, все наши дети умерли в младенчестве; видимо, Бог хочет наказать меня еще страшнее. Вот только за что? Святой отец, скажите, за что???
Каноник молча смотрел на хрипящую Марию, на губах которой появилась розовая пена. Он обратил внимание, что бледные кисти женщины прямо на глазах становились фиолетовыми, будто жизнь в них быстро останавливалась. Рогир прислушался к тому, что шепчет несчастная: это была странная смесь из Откровения Иоанна Богослова и простонародного местного языка, к которому он еще пока не привык.
– Святой отец! Что же с ней? – не унимался обезумевший супруг, продолжая навзрыд причитать над хрипящей женой.
– Она выглядит одержимой. Надеюсь, это не так, иначе она бы не вынесла присутствия святого креста, – каноник показал Гуго нагрудное распятие и махнул в сторону Марии, – думаю, здесь работа для лекаря; а вот, собственно, и он…
В покои ввалился ошарашенный лекарь, которого в спину толкали две служанки, наперебой тараторящие о том, как начинался недуг хозяйки. Лекарь учтиво и немного испуганно поклонился канонику, роняя капли дождевой воды на пол. Рогир незаметно вышел из комнаты, благо внимание хозяина дома переключилось на лекаря, который склонился над выгнутым дугой телом Марии.
Каноник поймал пробегавшую служанку, которая в суеверном ужасе не могла произнести ни слова в ответ на вопрос о том, как всё это произошло с ее хозяйкой. Лишь после того, как он на нее прикрикнул, девушка быстро заморгала и вымолвила:
