Дайра тоже нервно посмотрела по сторонам, и Мари вновь почувствовала, как заколыхался воздух. Юная целительница закрывала себя с Кирой от посторонних глаз. Лестор стоял спиной к девушкам и ничего не заметил, а тайная Принцесса увидела странную картину. Сестры никуда не исчезли, но принялись мерцать, то появляясь во плоти, то становясь полупрозрачными тенями.
Мари задумчиво закусила губу, а потом вспомнила, что и раньше «пробивала» защиту Дайры. Сумела выхватить взглядом болонку Шарлотту и ее хозяйку у стен Зимнего Дворца прошлой Осенью. А в день, когда обезумевшая от горя Рида Норда раскрыла страшную тайну мужа, одна-единственная увидела, как дочь Весны покидает зал. Наверное, дело было в крови Верга. Магия отвода глаз не работала на родственниках.
Злясь, что стала невольной свидетельницей непростого разговора, Мари перешла к делу.
— Вы привезли записи Эрнуса? — спросила она официальным тоном.
— Да, — Лестор достал из дорожной сумки прямоугольный сверток, стараясь скрыть удивление. Он не ожидал, что младшему секретарю известно содержимое посылки для Короля. — Значит, вы входите в круг посвященных, — добавил он, поняв, что выражение лица выдало его с головой.
— Почему вас это удивляет? — парировала девушка, пряча тетрадь под плащом. — Вы изгнанник, а выполняете секретные поручения сразу двух Повелителей Времен Года.
— Ваша правда, — погодник подарил стихийнице легкий кивок. — Но я слишком хорошо знаю, что заслужить доверие Короля Зимы крайне сложно. А вы знаете и о тайне Киры, и записях покойного пророка.
Мари улыбнулась Лестору, мысленно ругая себя. Не стоило терять бдительность. Теперь в глазах погодника читалось ненужное любопытство.
— А еще я знаю, что Инэй Дората не прощает ошибок, — проговорила она с легкой небрежностью. — Лучше каждому оставаться при собственных секретах.
Лестор засмеялся. Искренне, по-мальчишески.
— Вижу, школа Дворцовых интриг, по-прежнему, работает, — проворчал он и сменил тему.
Оставшиеся полчаса тайная Принцесса и супруг фальшивой Королевы вели светскую беседу, пусть и не совсем обычную. Обсуждали людские города и их достопримечательности, сравнивая впечатления. Во мнении не сошлись. Лестору больше всего нравилась Эзра, столь нелюбимая Мари. Он восхищался ее жителями, сумевшими после кошмарного прошлого начать жизнь с чистого листа. Видимо, именно этого погодник хотел для себя и Киры.
Когда сестры наговорились вволю, и юная целительница сняла защиту, дочь Зимы совсем расслабилась, не ожидая проблем ни от кого из присутствующих. Смотрела на источающего благодушие Лестора, на улыбающуюся Дайру и пропустила напряжение на лице фальшивой отцовской жены. А когда взгляды двух пар глаз встретились, и Мари почувствовала неладное, было слишком поздно.
Кира сделала то, чего тайная Принцесса ожидала меньше всего на свете. Приложила правую руку к левому плечу и поклонилась.
— Ваше Высочество, прошу прощения за мою наглость. Но встреча с сестрой была не единственной целью. Я хотела поговорить с вами.
Мари от изумления застыла ледяной статуей, не замечая возгласов Дайры и Лестора.
— Кира, — шикнул погодник, не понимая, что нашло на супругу. — Ты с ума сошла?
— Это просто Мари, — нервно зашептала младшая сестренка, хватая старшую за руку. — Мари Ситэрра. Из Орэна, кажется...
— Нет, милая, — Кира покачала головой. — Это Розмари Дората, наследная Принцесса Зимы. Она родилась в настоящем браке Короля Инэя с твоей тетей Королевой Вестой. Они женаты девятнадцать лет. Тайно, разумеется. Его Величество не случайно простил мою ложь о Лесторе. Ведь мы в одинаковом положении. Обманываем окружающих, чтобы быть с любимыми.
Теперь дар речи потеряли Дайра и Лестор. А Мари, наоборот, очнулась. Помогла ярость, горячей волной прошедшая по телу. Разозлила не Кира с нежданной откровенностью, а собственная беспомощность. Стихийница позволила застать себя врасплох.
— Сомневаюсь, что Король простит тебе сегодняшнюю выходку, — попеняла она жестко, с нотками высокомерия в голосе. Раз уж представили Принцессой, стоит соответствовать. — Он знает о твоей осведомленности?
— Нет, — Кира спрятала задрожавшие руки под плащом. Тон Мари заставил ее занервничать. — Я случайно услышала разговор Инэя и Грэма. Когда была... то есть, считалась Королевой. Устала от суеты и пряталась в малом тронном зале — на подоконнике за шторой. Они вошли, а я не успела дать о себе знать. А потом не рискнула, ведь они говорили такие вещи...
Сердясь на отца и нареченного наставника за беспечность, Мари шагнула к Кире, встала вплотную. Стихийница надеялась, что ее глаза сейчас хотя бы отдаленно напоминают айсберги Инэя.
