Он еще долго перечислял, что еще можно и нужно сделать в целях эксперимента, чтобы знать все об этих растениях. Загибал пальцы, произносил что-то вслух, потом шепотом, потом записывал что-то, мечтательно поднимал голову к потолку и вновь что-то записывал. Он был крайне воодушевлен и полон энергии. Его вынужденный коллега по предприятию же стоял с открытым ртом и не мог поверить в происходящее. Пока Мистер Грин носился из стороны в сторону, пытаясь в зарослях отыскать свои приборы и инструменты, поднимая листья, нюхая бутоны и облизывая стебли – в целях эксперимента, естественно, – Сэм стоял как вкопанный и не двигал ни единым мускулом. Зато мысленно он праздновал победу.
***
–Мама, мы тут уже несколько дней, а ничего кроме историй этого «целителя», – на этом слове Ассоль сделала кавычки пальцами, – не слышали. Даже в город выходить запрещают. Что мы тут делаем?
И правда, Целитель больше не обращал на них внимания, не подходил, не осматривал, а его верные охранники близко не подпускают к его палатке, когда пытаешься просто спросить, что делать дальше. А ответа нет. Местные жители говорят ждать, готовиться, быть терпеливыми, ибо скоро он откроет им тайну и исцелит всех вокруг. Но кроме пространных историй, состоящих из логически мало связных предложений и слов, о том, что вот придет, вот наступит, слушайте меня, проклятья, погибните, сгниете во тьме – кроме этого, он ничего больше не делал. За все время пребывания здесь ни Ассоль, ни ее мама не видели, чтобы Целитель выходил из своей палатки. Только вечером ради ритуала.
Были среди местных и те, кто уже не верил в положительный исход своей болезни или в сверхъестественную силу своего учителя. Они просто смирились и неподвижно лежали на своих койках. Иногда к таким подходили старцы, поднимали на ноги и отводили в палатку к Целителю. Но обратно никто не возвращался. На их место сразу находились другие люди.
Были и те, кто шепотом, у стен, подальше от центра ангара строили теории, обсуждали слова учителя, пытаясь понять тайный смысл, тайное послание, разгадать шифр, который приведет их к исцелению. Они считали, чтобы стать избранным, надо не только верить, но и самостоятельно пройти путь, что был когда-то пройден Им. А чтобы его пройти, надо понять, где он.
В первый день Ассоль заметила, что людей внутри ангара достаточно много. Так как заняться было особо нечем, она рассматривала лица окружавших ее людей. Очень быстро она поняла, что лица всегда были новыми. Не в том смысле, что по-новому на все взглянувшие, просветлённые или выздоровевшие. В прямом смысле – новые. К вечеру знакомых лиц осталось по пальцам пересчитать. На следующий день все повторилось.
Время растянулось так, что день казался неделями, поэтому открытия первого и второго дня немного стерлись, затуманились. Сложно было вспомнить уже, какое действие происходило сегодня, а какое вчера. На самом деле все случилось в один долгий день.
Самые стойкие – те, кто проживает здесь почти постоянно, – рассказывают все тонкости пребывания в ангаре, совершения ритуалов и открывают тайны мудрости Целителя. Чаще это серьезно настроенные подростки, чуть младше Ассоль.
Одни только дети иногда носятся по кругу, резвятся, рассказывают страшилки, которые, впрочем, тоже каким-либо образом касаются учителя и его учения. Иногда новые лица приходят на замену и в эти веселые и почти беззаботные группки.
Ассоль набралась храбрости, или это было от безделья, от усталости, от незнания и любопытства или от того, что дошла до точки кипения, водимая за нос в заблужденья, что в целом не имеет особого значения, и пошла прямиком к центральной палатке, где устало восседали покорные старцы, чтобы задать мучающий ее вопрос:
–Куда деваются люди?
Старцы нехотя обратили свои взоры на нее. Она повторила свой вопрос:
–Куда деваются люди, которых забирает к себе Целитель? Я видела, как некоторые люди заходили туда и больше не выходили. Так куда они пропадают?
Один старец ответил:
–Они не пропадают, они находят путь.
–Чего? Постойте, нет, они заходят туда и все, конец. Где они?
–Они находят путь и исцеляются, – сказал другой старец почти неслышно.
Ассоль не собиралась сдаваться:
–Нет, тут что-то не так.
Третий старец, по голосу более энергичный, чем остальные, твердо сказал:
–Ты еще не поняла суть пути. А они – поняли и вернулись домой.
Стало понятно, что правдивого или хотя бы внятного ответа она не получит. Ассоль развернулась и пошла к своей кровати.
–Мама, нам надо уходить, – серьезно сказала Ассоль. – Здесь мне точно не помогут.
Ее мама повернулась к ней лицом и сонно сказала:
–Давай еще пару деньков посидим здесь, потом пойдем, если нам не станет лучше.
Она отвернулась обратно к стене, закрыла глаза и погрузилась в сон. Пару дней она очень много спала, почти не просыпалась, если только тогда, когда приносили немного попить или поесть.
***
